№ 22 (347) ноябрь / Праздники и юбилеи

Следующая статья...»

"Я воспитывался на другой любви к Родине..."

Молодость всегда вспоминаешь добром. Но есть у меня, да и у других моих товарищей по школе, университету и кружкам нечто, что вспоминать больно, что жалит мою память и что было самым тяжелым в мои молодые годы. Это разрушение России и русской Церкви, происходившее на наших глазах с убийственной жестокостью и не оставлявшее никаких надежд на возрождение.
Многие убеждены, что любить Родину — это гордиться ею. Нет! Я воспитывался на другой любви — любви-жалости. Неудачи русской армии на фронтах Первой мировой войны, особенно в 1915 году, ранили мое мальчишеское сердце. Я только и мечтал о том, что можно было бы сделать, чтобы спасти Россию. Обе последующие революции волновали меня главным образом с точки зрения положения нашей армии. Известия с «театра военных действий» становились все тревожнее и тревожнее. Горю моему не было пределов.
Естественно, было много разговоров в нашей семье о врожденной беспечности русских (говорилось, что русские всегда полагаются на свое «авось»), о немецком засилье в правительстве, о Распутине, о плохом поведении в Петрограде огромной массы слабо обученных солдат и об отвратительных прапорщиках, грубо обучавших новобранцев на улицах и площадях. Этих-то прапорщиков из скрывавшихся от фронта «революционеров», зарабатывавших свое право оставаться в тылу, в Петрограде, жестоким обращением с новобранцами, я наблюдал ежедневно в районе Исаакиевской площади, где мы жили.
Когда был заключен позорный Брест-Литовский мир, было невозможно поверить, что это не прямая измена, дело рук самих врагов нашей Родины.
Почти одновременно с Октябрьским переворотом начались гонения на Церковь. Эти гонения были настолько невыносимы для любого русского, что многие неверующие становились верующими, психологически отделяясь от гонителей. <...>
Появление в 1927 году «Декларации» митрополита Сергия, стремившегося примирить Церковь с государством и государство с Церковью, было всеми, и русскими и нерусскими, воспринято именно в этом окружении фактов и гонений. Государство было «богоборческим». <...>
Действия правительства в отношении Церкви были у всех на виду: церкви закрывались и осквернялись, богослужения прерывались подъезжавшими к церквам грузовиками с игравшими на них духовыми оркестрами или самодеятельными хорами комсомольцев, певшими на удалой цыганский мотив «популярную» песню, сочиненную, кажется, Демьяном Бедным: «Гони, гони монахов, // Гони, гони попов, // Бей спекулянтов, // Дави кулаков...»
Комсомольцы вваливались в церкви толпами в шапках, громко говорили, смеялись. Не буду перечислять всего того, что тогда делалось в духовной жизни народа. Нам было тогда не до «тонких» соображений о том, как бы сохранить Церковь в обстановке крайней враждебности к ней власть предержащих любой ценой. Отношение власти к Церкви вызывало у нас горячий протест. Возмущение творившимся охватывало и интеллигентную еврейскую молодежь. Мой друг Миша Шапиро возмущался и изредка посещал домовую церковь в доме для престарелых (угол Гатчинской улицы и Малого проспекта), где пел удивительно хороший хор. <...>
Вспоминая те годы, я уверен, что иного подхода к церковному расколу, кроме непосредственно эмоционального, у нас и не могло быть. Мы стояли на стороне гонимой Церкви и к рациональным компромиссам, к которым была склонна часть православного епископата, просто не могли примкнуть. Если бы мы были политиками, тогда решение могло бы быть любым. Мы же были не политиками, боровшимися за выживание Церкви, а просто верующими, желавшими быть правдивыми во всем и питавшими отвращение к политическим маневрам, программам, расчетливым и двусмысленным формулировкам, позволявшим уклониться от прямого ответа.
Помню, что однажды на квартире у своего учителя я встретил настоятеля Преображенского собора отца Сергия Тихомирова и его дочь. Отец Сергий был чрезвычайно худ, с жидкой седой бородой. Не был он ни речист, ни голосист и, верно, служил тихо и скромно. Когда его «вызвали» и спросили об его отношении к советской власти, он ответил односложно: «от Антихриста». Ясно, что его арестовали и очень быстро расстреляли. Было это, если не ошибаюсь, осенью 1927-го, после Крестовоздвижения (праздник, в который, по народным поверьям, бесы, испуганные крестом, особенно усердствуют напакостить христианам).
Как звали дочь отца Сергия — не помню. Я жалею, что ничего не записывал — ведь я жил в такое значительное время! Но дело даже не в этом: надо сохранить память обо всем и всех: это наш долг. Ясно, что дочь пошла вслед за отцом. <...>
Богослужения в остававшихся православными церквах шли с особой истовостью. Церковные хоры пели особенно хорошо, ибо к ним примыкало много профессиональных певцов (в частности, из оперы Мариинского театра). Священники и весь причт служили с особым чувством. Мой педагог Пантелеймон Юрьевич Германович особенно часто ходил в церковь. <...> Тогда же крестилась Мария Вениаминовна Юдина, мой школьный товарищ Володя Раков стал прислуживать в церкви на Петровском острове у отца Викторина Добронравова... Чем шире развивались гонения на церкви и чем многочисленнее становились расстрелы на «Гороховой, 2», в Петропавловке на Крестовском острове, в Стрельне и других местах, тем острее и острее ощущалась всеми нами жалость к погибающей России. Наша любовь к Родине меньше всего походила на гордость Родиной, ее победами и завоеваниями.
И с этим чувством жалости и печали я стал заниматься в университете с 1923 года древнерусской литературой и древнерусским искусством. Я хотел удержать в памяти Россию, как хотят удержать в памяти образ умирающей матери сидящие у ее постели дети, собрать ее изображения, показать их друзьям, рассказать о величии мученической жизни. Мои книги — это, в сущности, поминальные записочки, которые дают «за упокой»: всех не упомнишь, когда пишешь их — записываешь наиболее дорогие имена, и такие находились для меня прежде всего в Древней Руси.
Из статьи Д.С. Лихачева «Беседы прежних лет: Воспоминания об интеллигенции 1920—1930-х годов»

Следующая статья...»

№ 23(324) декабрь 2005


№ 9 (334) май 2006


№ 12 (336) июнь 2006


№ 13-14 (336) июль 2006


№ 15-16 (337) август-сентябрь 2006


№ 18(343) сентябрь


№ 20(345)октябрь


№ 22 (347) ноябрь
"Я воспитывался на другой любви к Родине..."


№ 7 (356) апрель 2007


№ 10 (359) май 2007


№ 11 (360) июнь 2007


№ 13-14 (362-363) июль2007


№ 17(366) сентябрь 2007


№ 18(367) сентябрь 2007


№ 23(372) декабрь 2007


№ 24(373) декабрь 2007


№ 6(379) март 2008


№ 15-16 (388-389) август 2008


№ 17(390) сентябрь 2008




№ 15-16 (388-389) август 2008




№ 18(367) сентябрь 2007




№ 13-14 (362-363) июль2007



№ 11 (360) июнь 2007




№ 7 (356) апрель 2007


№ 22 (347) ноябрь


№ 20(345)октябрь


№ 18(343) сентябрь



№ 15-16 (337) август-сентябрь 2006


№ 12 (336) июнь 2006


№ 17 (318) сентябрь 2005




 Создание и поддержка —
 проект «Епархия».


© «Церковный Вестник», 2002-2008