№ 1-2 (350-351) январь 2007 / Патриарх

«..Предыдущая статьяСледующая статья...»

Обращение Святейшего Патриарха Алексия

На прошлогодних собраниях говорилось о приходской жизни, о совершении богослужений и о проблемах образования, касались мы и юридических, и хозяйственных вопросов. Во всех этих областях, начиная от строительства и восстановления церковных зданий и кончая очень важной, центральной темой совершения Божественной литургии и достойного причащения Святых Таин, есть очень многое, о чем нужно сказать, что нужно исправлять и чего мы еще не достигли. Миссионерское и социальное служение не получило еще должного развития, православных учебных заведений слишком мало, и далеко не все они благоустроены.
О многом нужно было бы мне поговорить сегодня с вами, но, готовя сегодняшний доклад, я решил остановиться на одной ключевой теме, через рассмотрение которой мы поймем, как решить многие нынешние проблемы церковной жизни. Эта тема — семейная жизнь, жизнь семьи — малой, домашней Церкви. В ней источник всех наших достижений и неудач, в ней закладывается фундамент духовной жизни каждого человека. В семье формируется характер, мировоззрение и будущих монахов и священников, и будущих патриархов и президентов, и церковных старост и сестер милосердия.
Сегодня хотелось бы вновь вернуться к этой очень тревожной, «болезненной» проблеме — теме кризиса брака и семьи и связанных с этим тяжелых нравственных, общественных, демографических последствий. Эта проблема затрагивает сегодня почти весь цивилизованный мир. Люди не хотят связывать себя серьезными отношениями; в результате население Европы продолжает сокращаться.
Похожие тенденции есть и в России. По данным Института народохозяйственного прогнозирования РАН, среди россиян в 2003—2004 годах отмечалось повышение возраста вступления в брак, наличие добрачной беременности уже не служило основанием для брака, увеличилось количество нерегистрируемых браков. По результатам исследований, доля людей, состоящих в браке, по отношению ко всему населению сейчас низка как никогда, а доля разведенных увеличилась.
Из трех зарегистрированных браков в России распадаются два, причем уже в первые годы совместной жизни. Россия занимает первое место в мире по количеству загубленных жизней, невинных убиенных младенцев — первое место по абортам! У нас семьсот тысяч сирот, детей, не знающих родительской заботы и материнской ласки. У  нас сотни тысяч детей в буквальном смысле выброшены на улицу, в холод, грязь и нищету, они обитают в подвалах и на чердаках. Высокая детская смертность, бродяжничество, детская и подростковая наркомания, преступность и проституция — позорные явления нашей сегодняшней действительности, на которые мы не имеем права закрывать глаза и не реагировать, потому что они приобрели катастрофические масштабы.
В последние годы государство, в лице Президента и Правительства Российской Федерации, федеральных органов исполнительной власти, региональных и местных властей, обратило внимание на эту проблему и делает многое для исправления ситуации. Это и федеральные и региональные программы материальной и законодательной поддержки семьи, финансового и морального стимулирования деторождения, программы здравоохранения, образования, оказания содействия молодым семьям в обеспечении жильем, увеличения числа детских дошкольных и молодежных учреждений и многое другое. Эти начинания имеют солидное государственное финансовое обеспечение, организационную, моральную, общественную и информационную поддержку. Но необходимо время, чтобы эти государственные инициативы и программы заработали в полную силу и привели к ожидаемым результатам.
К тому же государство не всесильно, оно не может справиться с тем, что ему не подвластно, что не входит в его функции и превышает его возможности. Ведь кризис брака и семьи — это прежде всего кризис духовно-нравственный, который и преодолевать нужно духовно-нравственными воспитательными средствами. Прежде всего мы должны осознать свою долю вины и ответственности за сложившуюся ситуацию, ведь распадаются браки и страдают дети не только в религиозно индифферентных семьях, но и среди верующих людей. И самое главное, следуя голосу своей христианской совести и пастырской ответственности, мы должны взять на себя труд воспитания, заботы и попечения о семьях наших прихожан, о том, чтобы в их семьях была атмосфера дружбы, единства, взаимопонимания, сострадания и бескорыстной, жертвенной, чистой любви.
К сожалению, ценность семьи в современном обществе девальвируется, она размывается и трансформируется в нечто совершенно иное.
Брак и основанная на нем семья есть первый естественный и вместе с тем установленный и благословленный Богом союз между мужчиной и женщиной в их свободном совместном избрании и взаимной любви. Брак, с одной стороны, есть таинство нахождения общего счастья в жертвенной любви между супругами. С другой стороны, брак есть договор, при котором возникают взаимные моральные и юридические права и обязанности каждой из договаривающихся сторон. На расширении и умножении брачного союза основываются такие общественные реалии, как род, общество, родина и государство, которые без семьи становятся невозможными. В идеале брак должен носить нерасторжимый, «вечный» характер: что Бог сочетал, того человек да не разлучает (Мф. 19, 6). История знает немало таких целомудренных браков, которые имели своим первообразом безграничную Божественную любовь Бога Сына к «Невесте» — Церкви.
В современном сознании это религиозное понятие о браке и семье все больше уступает место биологическому понятию о сексуальном партнерстве и чисто юридическому понятию брачного контракта. Стoит ли удивляться, что вся современная пропаганда направлена на подрыв семьи, ее устоев, разрыв связи поколений, растление подрастающего поколения. Сама по себе эта проблема не нова. Она является следствием общего процесса секуляризации, нарастания бездуховности.
Обеспокоенность светской власти сложившимся положением наглядно свидетельствует сегодня об имеющемся понимании важности семьи как основной составляющей общества и государства. Однако на что обращает внимание секуляризованное государство в первую очередь? Прежде всего на демографический вопрос.
По данным Федеральной службы государственной статистики, на 1 января 2006 года население Российской Федерации насчитывало 142,7 миллионов человек, то есть за 2005 год россиян стало на 736 тысяч меньше. Всего же за последние одиннадцать лет убыль населения нашей страны составила 5,8 миллионов человек или 3,9%. Но не менее значима и другая статистика, согласно которой вне брака рождаются около 30% детей.
Принципиально важно, в какой среде зарождается новая жизнь, в соответствии с какими ценностями живут родители и дети. В  связи с этим можно говорить о том, что демографический кризис современной России — это показатель общего кризиса семьи. Систематическое превышение смертности над рождаемостью — сигнал о том, что в семье не все в порядке, что есть проблемы, которые надо решать, и решать срочно. И здесь значение и роль Церкви, роль прихода в нормализации семейных отношений, в возвращении утраченных семейных ценностей весьма велики.
Нельзя не отметить, что в современном обществе в течение последних десятилетий произошла смена приоритетов: семья отошла на второй план. Что такое семья для современного молодого человека? Какие задачи юноша или девушка ставят перед собой? К чему призывают произведения современного кинематографа и литературы? С телевизионного экрана и страниц прессы современной молодежи постоянно навязывается мысль о том, что виновного в не сложившейся семейной жизни надо искать в другом человеке, а не в себе. В соответствии с этим указывается и способ решения всех семейных проблем: порвать прежние отношения, разрушить существующую семью и искать счастья с другим, третьим человеком, и так до тех пор, пока все само собой не сложится. Причем опыт предыдущих поколений привлекается в качестве негативного примера, подтверждающего «правильность» упомянутого способа решения семейных проблем — наши родители терпели, и ничего из этого хорошего не вышло, лишь потеряли время и прожили жизнь несчастливо.
Другая тенденция, возникшая в последние несколько десятилетий, — возрастание приоритета положения человека в обществе. Молодые люди стремятся получить образование, сделать карьеру и только потом намереваются создавать семьи.
Казалось бы, в стремлении достичь определенного положения в обществе, прежде всего материального, и лишь потом рождать детей, имея реальную возможность обеспечить семью всем необходимым, нет ничего плохого. Но как быть, если карьера не складывается, если здоровье подорвано в непрестанной гонке за материальным благополучием, если годы бесцельно потеряны, а претендентки или претенденты на руку и сердце смотрят только на кошелек? Как подняться на достаточно высокую ступень материального благополучия и не пасть духовно-нравственно?
Весьма показательно появление в Москве специализированных агентств, в которых молодых девушек учат, в каких местах и каким образом знакомиться с богатыми людьми и как себя вести, чтобы выйти за них замуж и тем самым обеспечить свое будущее благополучие.
Таким образом, мы видим, что зачастую семья рассматривается как возможность или средство для решения материальных проблем. Соответственно, ни о какой семье в православном понимании в вышеупомянутом случае речь не идет.
Православная Церковь видит в Таинстве Брака духовную тайну, которая становится доступной сознанию супругов как тайна единения Господа Иисуса Христа с Церковью. Поэтому христианский брачный союз заключается только в Церкви и только в Церкви становится Таинством благодати. Благодаря этому семья становится домашней церковью (Кол. 4, 15).
Соединенные брачным союзом супруги имеют единую плоть и единую душу; взаимной любовью они побуждают друг в друге усердие к исполнению заповедей Божиих. «Супружество, — пишет святитель Григорий Богослов, — более привязывает к Богу, потому что имеет больше побуждений обращаться к Нему... Кто обязан заботиться о милой супруге и детях, тот рассекает более обширное море жизни, ему нужна большая помощь Божия, и он сам взаимно более любит Бога» (Творения. — М., 1847. Ч. 5, с. 60).
К великому сожалению, еще одной проблемой современной семьи является отношение к детям. В этом вопросе, на наш взгляд, есть несколько аспектов, на которые следует обратить особое внимание.
Вопрос, иметь ребенка или не иметь, для верующего православного человека не должен иметь места. Для православного человека чадородие — это не только средство к спасению, не только продолжение рода, а благословение Божие, видимый знак присутствия благодати в семье и дар жизни, который подается человеку еще здесь, на земле. Соответственно, пренебрежение рождением детей — это пренебрежение тем даром жизни, который человек имеет, живя на земле. <…>
Особую озабоченность вызывает разрыв, происходящий между родителями и детьми. Во-первых, этот разрыв лишает нас связи с предыдущими поколениями, во-вторых, теряется опыт построения семьи. Пятая заповедь Десятословия ясно указывает на зависимость нашей жизни от отношения к родителям. И долг священника, долг духовника — внимательно следить за соблюдением уважения к родителям в окормляемых им семьях. Нет ничего странного в том, что дети, забывшие о своих обязанностях по отношению к родителям, несчастны. Нужно говорить о взаимных обязанностях детей и родителей в проповеди, указывая конкретные пути к решению данной проблемы. Самостоятельность детей должна проявляться не в уходе от родителей, не в разрыве всяческих отношений с ними. Социальная зрелость, самостоятельность должны выражаться в заботе о других.
В современном светском обществе родители «мешают» молодой семье — мешают своими советами, попыткой реализовать в жизни детей то, что не смогли осуществить в своей собственной жизни, наконец, мешают самим своим существованием, если живут с детьми под одной крышей. Но в православной семье все должно быть разумно, все должно строиться в духе христианской любви, взаимопонимания и уважения. При этом от взрослого верующего не требуется во всем быть согласным с родителями, единодушным с ними. Он сам определяет приоритеты своей жизни. Но целожизненная обязанность детей — почтение к родителям и забота о них.
В свою очередь, родителям надо помочь понять, что их дети уже выросли, что следует уже только советовать им, а не принуждать их. Неслучайно апостол Павел, напомнив заповедь о почитании родителей, пишет, обращаясь уже к родителям: «И вы, отцы, не раздражайте детей ваших, но воспитывайте их в учении и наставлении Господнем» (Еф. 6, 4).
Современное цивилизованное общество, во многом облегчившее тяготы жизненных трудов человека, породило и ряд проблем. С одной стороны, женщине приходится работать наравне с мужчиной, и она перестала быть хозяйкой дома и зачастую женщиной в собственном смысле этого слова, а с другой стороны, появились женоподобные, инфантильные мужчины, не способные быть главой семьи. Будет ли авторитетом для семьи мужчина, отец, который не способен к принятию решений, который после работы занят исключительно просмотром телевизионных передач, в то время как жена готовит на кухне, а дети предоставлены самим себе? Поэтому важно, чтобы священник помогал отцу и мужу осознать свою ответственность перед Богом за домочадцев.
Серьезное беспокойство вызывает настойчивость, с которой в течение прошедшего года обсуждался в средствах массовой информации вопрос о многоженстве. Нельзя не констатировать, что, как ни парадоксально, но с данной проблемой все чаще и чаще сталкивается священнослужитель на приходе. Связано это с тем, что сейчас очень часто один из супругов не просто изменяет другому, продолжая жить в семье, или же совсем уходит из одной семьи в другую. Появилась другая тенденция: один из супругов — как правило, это мужчина, — не разрывая прежнего брака, вступает в супружеские отношения с другим человеком, образуя, по сути, новую семью без разрушения прежней. Фактически, мы имеем дело с реальным многоженством, противозаконным в нашем государстве. В данном случае вопрос о расторжении брака встает не перед живущим с двумя женщинами, а перед законной и с точки зрения государства, и с точки зрения канонического права женой. И здесь правильный пастырский совет очень важен.
Несомненно, эта проблема тесно связана с пропагандой вседозволенности и разнузданности, которой сейчас наполнены многие молодежные издания. Молодым людям даются советы до заключения брака «испытать себя» в семейной (а фактически — половой) жизни с разными «партнерами». Надо ли говорить, что после этого сожительства без всяких обязательств семейная жизнь не принесет ничего, кроме рутины повседневных хлопот. Очень многие браки заключаются сегодня из-за предстоящего рождения ребенка.
Все эти проблемы требуют реакции Церкви, четкого и определенного ее ответа. Общие фразы ничем не помогут прихожанам. Каждому, кто обращается к священнику, следует прежде всего порекомендовать вернуться в нормальное русло жизни, которое соответствовало бы если не христианским, то хотя бы обычным человеческим нормам жизни, нравственному закону. Прекратить то, что сейчас называется «гражданским браком», а по сути является незаконным сожительством, или заключить с сожителем брак фактический. Если человек ушел из семьи, то вернуться, а если это невозможно, то, по крайней мере, примириться с семьей и исполнять долг по отношению к ней. Истинное покаяние влечет за собой исправление совершенного проступка.
Долг семьи — готовить молодое поколение к семейной жизни. Пастырю, который очень часто встречается с вступающими в брак в тот момент, когда они пришли просить о совершении Таинства, а в худшем случае — когда они уже приехали со свадебной процессией, невозможно оказать серьезное воздействие на молодых людей. Разговор о тяготах семейной жизни, об ответственности обоих супругов за семью должен предварять каждое венчание. Несомненно, пример семейной жизни самого священника должен быть образцом для прихожан.
Сегодня понятие духовно-нравственного воспитания часто подменяется понятием образования. В основном все родители хотят дать ребенку образование, то есть систему общих или профессиональных знаний, необходимых для будущей деятельности.
Образование, наука сами по себе нейтральны, они могут быть использованы и во благо, и во зло. Для правильного применения знаний необходимы нравственные критерии, которые прививаются личным добрым примером и воспитанием. Ибо дети, вырастая, создавая потом свои семьи, копируют поведение своих родителей.
Дети школьного возраста часто оказываются предоставленными сами себе. И тогда их «воспитывает» улица, сверстники, дискотека, телевидение, где царит культ лидерства любой ценой, насилия, вседозволенности и разврата. Даже в материально благополучных семьях дети нередко остаются в моральном и духовном отношении брошенными. Все чаще духовно-нравственные основы жизни в семьях заменяются погоней за бытовыми техническими достижениями, за модой. При этом теряется самое главное, вечное, непреходящее.
Душа ребенка нуждается не только в благополучии, удобствах и развлечениях. Она изначально ждет и ищет справедливости, добра, чистой любви. Когда в семье нет единства, искренности, взаимной поддержки и любви, когда отношения между родителями натянутые, фальшивые, эгоистические, это не ускользает от чуткого сердца ребенка.
Оттого, что в семье в лице родителей, старших сестер и братьев дети не находят друзей, они уходят на страну далече (Лк. 15, 13), или в виртуальный компьютерный мир, или в ирреальный мир наркотиков, или, озлобившись на всех и вся, в жестокий мир преступности.
Семья и общество подобны живому организму. Если в ослабленный организм попала инфекция, то одна больная клетка заражает другую и болезни подвергается все тело. Нечто подобное, к сожалению, происходит с нашими семьями, с нашим обществом. Кризис, принимающий массовый характер, грозит распадом, крушением всему народу и государству.
Тем не менее, как бы ни был силен и страшен грех в мире, в ограде семьи может сохраняться тепло любви, свет истинной веры. Однако очень часто именно в семье дети, подражать которым нас призвал Господь, теряют те добрые качества, которые им дарует Бог при рождении, и встают на путь греха.
Сегодня священник должен особенно заботиться о том, чтобы семейная жизнь его прихожан была устроена, чтобы среди искушений современности христианские семьи не только сами устояли, но и были источником света и любви для всех окружающих.
Пастырям приходится много времени уделять социально неблагополучным людям или людям одиноким. Но нельзя оставлять без внимания и людей семейных, у которых внешне вроде бы все хорошо. Не будет сада у того садовника, который занят исключительно больными и засохшими цветами или деревьями, не приносящими плода, ибо хорошим цветам и плодоносящим деревьям уход нужен не меньше.
Очевидно, семья священника должна быть примером для всех прихожан: примером заботы друг о друге, послушания младших старшим, отеческой любви и материнского подвига. Нельзя, чтобы, воспитывая духовных чад, священник забывал о собственных детях, чтобы весь груз ответственности за их образование и нравственное воспитание ложился на матушку, чтобы она чувствовала себя заброшенной и одинокой.
Следует сказать несколько слов о служении жены священника. Это настоящее церковное служение, высокое и ответственное. Заботясь о муже и детях, помогая ему во всем и строя семейный быт так, чтобы дом священника был надежной и благодатной пристанью, местом, где можно почерпнуть силы для многообразного церковного служения, матушка должна с любовью принимать всех приходящих за помощью и советом. Понятно, что дом пастыря не может стать проходным двором или приемной службы спасения. Но важно помнить, что посильное участие матушки в служении мужа дает семье клирика общее дело и единомыслие.
Епархиальному совету, рассматривающему кандидатуры ставленников, нужно обязательно учитывать их семейную ситуацию, так как от этого во многом зависит не только успешная деятельность будущего священнослужителя, но и жизнь всей приходской семьи.
Духовенству следует организовывать беседы на тему христианского брака не только с прихожанами, но и с учащимися общеобразовательных школ, лицеев, колледжей, высших учебных заведений — по согласованию с руководством этих учебных заведений. Разумеется, беседы с молодежью должны быть искренними, откровенными, но целомудренными.
В больших городах люди очень разобщены. Редко семьи из поколения в поколение живут на одном месте. Связи между родственниками ослабли, часто люди не находят времени не только встретиться, но и позвонить своим родным. А при встречах зачастую не знают, чем заняться, потому что навыки культурного общения утрачены. Современные люди отвыкли делать что-то вместе. Даже за стол члены одной семьи садятся в разное время. Традиции семейных праздников, застолий, совместного проведения досуга, культура взаимоотношений между людьми разных поколений — все это утрачено, и все это теперь приходится создавать заново.
Раньше священник часто навещал семьи своих прихожан, посещал все дома своего прихода в большие праздники, совершал молебны, принимал участие в семейных торжествах. А сейчас зачастую священник, исповедуя по очереди мужчину и женщину, и не догадывается, что они муж и жена. А ведь давая духовные наставления таким образом, легко нарушить мир в семье. Старец Паисий Святогорец настоятельно советует, чтобы духовник у супругов был общий. «Опытный пастырь знает “выступы” и “шероховатости” обоих супругов. Он умело “обтесывает” их, дабы плотнее “подогнать” друг к другу. По сути, он работает “духовным столяром”: соединяет две избранные “доски”, чтобы они прилегали теснее и не расходились в разные стороны от “давления”. “Столяру-духовнику” нужно иметь в руках сразу оба “куска дерева”», — заключает старец.
Один раз побывав у людей дома, можно узнать о них намного больше, чем годами общаясь с ними в храме. Семья, как малая Церковь, представляет собой ячейку Церкви Вселенской, поэтому важно, чтобы она жила церковной жизнью, участвовала в жизни прихода и была с ним непосредственно связана.
Большинство из собравшихся в этом зале называют «отцами», и вы должны быть ими. Не требоисполнителями, не чиновниками и администраторами, не строителями и начальниками, а отцами ваших приходских семей. Любящий отец печется о своих детях, отказывает себе в отдыхе и достатке, чтобы его чада были утешены и накормлены. Если игумену монастыря преподобный Серафим заповедал быть не отцом, а матерью для насельников этой обители, то тем более приходской священник должен быть не грозным судией, а мамой для своих немощных духовных чад. Большинство наших прихожан пришли в церковь совсем недавно, многие еще не укреплены в вере, не воспитаны в православных традициях. Нельзя с них спрашивать слишком много. Сначала их нужно научить вере, молитве, любви.
Приходской храм — не вотчина настоятеля и не подведомственное учреждение, храм — это дом Божий, где все мы — гости за Божественной трапезой.
Если суммировать все вышеизложенное, то можно сказать, что мы обязаны всеми доступными нам добрыми и правильными средствами подавать людям пример, учить их и помогать им строить брак и семью на крепких духовно-нравственных началах. В этом залог будущего нашего государства и нашей Церкви.

О пастырском призвании
В продолжение своего сегодняшнего выступления перед аудиторией, в которой собрались в основном священнослужители нашего стольного града, я хотел бы коснуться темы, которая меня как правящего архиерея Москвы и Предстоятеля всей Русской Церкви в последнее время волнует и тревожит все больше и больше. Эту тему можно обозначить, говоря канцелярским языком, как не полное соответствие части духовенства пастырскому призванию или, применяя для определения угасания внутреннего горения сердца и веры евангельский образ, сказать, что светильники наши угасают (Мф. 25, 8).
За последние пятнадцать лет многое переменилось в нашей Церкви к лучшему: открыты, построены, отреставрированы тысячи храмов, сотни мужских и женских монастырей, открыты десятки Духовных семинарий, тысячи воскресных приходских школ. Все это не может не радовать нас. И мы благодарны за это Богу и признательны всем труженикам церковным, усилиями которых стало возможным возрождение церковных святынь. Однако внешне благополучная количественная статистика не дает представления о качестве внутренней духовной жизни, о содержательности и глубине веры, для проявления которых и строятся храмы. Никто не станет отрицать, что атмосфера подлинной, живой духовности, благочестия и святости или душевной холодности, безучастности, формализма во многом зависит от пастырской настроенности священника, от того, насколько глубоко, проникновенно он относится к своему священническому призванию и долгу, к своим пастырским обязанностям.
Здесь есть серьезная проблема. При несомненном повышении общеобразовательного уровня и специальной профессиональной подготовки сегодняшнего поколения молодых священнослужителей все-таки ощущается уменьшение пастырской ревности, угасание внутреннего горения. Все больше проявляется дух приземленности и рационализма. Скажут, что это общемировая тенденция, что маятник истории в очередной раз качнулся в сторону секуляризма, религиозной индифферентности, толерантности и что он не достиг еще своей крайней точки, что мы находимся в общемировом потоке. Но ведь история — это не абстрактное понятие, это прежде всего люди и их дела, и наша современная история — это мы с вами.
В связи с этим мне хочется поделиться воспоминаниями и сравнить «век нынешний и век минувший», сравнить пастырскую, нравственную настроенность духовенства двадцатого и двадцать первого веков.
Двадцатый век начался в нашей стране под знаком революции. Кровавый серп и всесокрушающий молот сатанинской злобы обрушились на нашу землю, уничтожая все общественные, нравственные, жизненные устои России. В «окаянные» 1920—1930-е годы от невиданного ранее в истории государственного террора, от расстрелов, пыток, тюрем, ссылок и голода погибли миллионы наших граждан, были искалечены судьбы и души десятков миллионов людей. Тогда были закрыты или разрушены сотни монашеских обителей, тысячи храмов, репрессированы сотни тысяч священнослужителей и монашествующих.
Большинство духовенства со смирением, но и с несокрушимым мужеством отстаивало свои убеждения, свидетельствовало перед лицом смерти о своей вере. Воистину свет во тьме светит, и тьма не объяла его (Ин. 1, 5)! Нам довелось видеть тех, к сожалению, немногих, старых, измученных, больных священников, которые прошли тюрьмы, лагеря, ссылки, но выжили и вернулись в храмы, которые уцелели и где совершалось богослужение. Все эти вернувшиеся священнослужители сохранили доброту и остались верны своему пастырскому призванию. Как они служили! Какая неподдельная пасхальная радость и благодарность Богу за вновь обретенную возможность стоять перед престолом Божиим светилась в их глазах. Каждую службу они воспринимали как подарок от Бога; каждую службу они совершали как первую и последнюю в своей жизни, и отирал Бог всякую слезу с очей их (Откр. 7, 17).
Каков же был результат борьбы советской власти с Богом, с Церковью? Чем больше власти старались вытоптать, вытравить, «закатать в бетон» семена веры, тем более жизнеспособными они оказывались, пробиваясь к жизни и входя в современность сквозь административный и идеологический асфальт. Воистину сила Божия в немощи (человеческой) совершается и если Бог за нас, кто против нас? (2 Кор. 12, 9; Рим. 8, 31). Надо также иметь в виду, что священнослужителям в те годы была оставлена, да и то в весьма урезанном виде, только одна сфера религиозной деятельности — богослужебная. Не могло идти даже речи ни о катехизаторской, ни о миссионерской и учительной деятельности, ни о взаимодействии с какими-либо светскими учебными заведениями, ни о социальном служении. Здесь был полный запрет и полная изоляция от общества.
Какими же насыщенными, животрепещущи
ми, горящими должны были быть богослужения, чтобы компенсировать отсутствие остальных видов религиозной деятельности, чтобы пробиться к сердцам и умам людей через толщу отовсюду навязываемых сомнений и отчужденности! Смиренными и ревностными трудниками веры, преданными слугами Божиими и молитвенниками были в то время очень многие священники, пастыри Церкви. Дух молитвы витал в храмах и осенял всех.
Мы не идеализируем церковный клир того времени. Были у священников недостатки, слабости, случались греховные падения. Но было и высокое горение души, была сильная, глубокая, искренняя вера, была верность своему пастырскому призванию. Те священнослужители не дрогнули среди насмешек, издевательств, лишений, которые касались не только их лично, но отражались на их семьях, на их детях. Они мужественно и с достоинством несли все тяготы своего служения, свой священнический крест, исповеднически являя глубину и основательность своей веры.
В те годы и в народе, среди иссохшей пустыни казенной советской идеологии, была неподдельная духовная жажда, тоска по живому слову, по Божией благодати. Так народ и духовенство шли навстречу друг другу, и вместе они дорожили Церковью, верой, молитвой, как той евангельской жемчужиной, ради которой можно пожертвовать всем остальным (Мф. 13, 45—46).
Сегодня я предлагаю каждому из нас внимательно посмотреть внутрь себя и подумать о том, приняли ли мы от предшествующих поколений священнослужителей эстафету благодатного сердечного огня, и если приняли, то в какие сосуды души его поместили — не в соломенные ли, которые непременно сгорят, и огонь погаснет. Душевные сено и солома — это теплохладность, равнодушие, черствость, прикрытые иногда внешне правильными формами, уставом, обычаем. А благодатный огонь — это не молитвенная экзальтация, не превыспреннее воспарение ума и слова, а смиренный, теплый, светлый пламень любви к Богу, благоговейный страх Божий и преданность Господу во всем до конца.

«..Предыдущая статьяСледующая статья...»

№ 12(385) июнь 2008



№ 13-14(386-387) июль 2008





№ 15-16 (388-389) август 2008


№ 17(390) сентябрь 2008


№ 18(391) октябрь 2008






№ 19(392) октябрь 2008


№ 20 (393) октябрь 2008



№ 21 (394) ноябрь 2008




№ 18(391) октябрь 2008


№ 10 (359) май 2007


№ 1-2 (350-351) январь 2007





№ 12 (289) июнь 2004


№ 20(273) октябрь 2003


№ 8 (261) Апрель 2003 г.




№ 5 (258) Март 2003 г.



№ 3 (256) февраль 2003 года.






 Создание и поддержка —
 проект «Епархия».


© «Церковный Вестник», 2002-2008