№ 13-14 (314-315) июль 2005 / Искусство

Следующая статья...»

Софринские мастера

Художественно-производственное предприятие "Софрино" - это уникальное производство, принадлежащее Русской Православной Церкви. Такой завод, где делают все, что необходимо для православных храмов - от свечей до церковных куполов, единственный не только в России, но и в мире. Сегодня предприятие, на котором работают свыше трех тысяч человек, располагается на площади около 20 гектаров и производит изделия более 2500 наименований. Мы побывали в "Софрино" и побеседовали с его сотрудниками.

 

Иван Соловьев,

заместитель начальника литейно-сборочного цеха:

Наш цех сейчас находится в стадии реконструкции. Полтора-два года назад мы почувствовали, что нам катастрофически не хватает изделий, выполненных литьевым способом, и решили заняться этой проблемой. Раньше в ангаре, где сейчас находится наш цех, располагался склад металла. Теперь этот ангар практически на 90 процентов реконструирован. В прежние годы мы выполняли два вида литья - это литье по выплавляемым моделям и литье в землю. Теперь у нас появились новые, очень перспективные направления, в частности вакуумное литье. Сначала изготавливают модель будущего изделия. Она делается вручную и один раз. Это прима-модель. К ней особое отношение, в ней "вылизывается" каждая черточка, она прорабатывается во всех деталях, так как с нее будет сниматься копия и мельчайшие подробности будут повторены во всех тиражируемых экземплярах. Затем модель заливают силиконом и после полимеризации аккуратно разрезают, в результате получая форму для воска. В эту форму под давлением заливают расплавленный воск и после остывания вынимают восковую копию модели. Это повторяют столько раз, сколько готовых изделий необходимо получить. Когда весь тираж изделий в виде восковых моделей готов, приступают к формовке, то есть заливают их смесью, очень похожей на гипс. После высыхания форм воск из них вытапливают в печи (она работает даже ночью без человеческого вмешательства, поскольку ею управляет компьютер), и в вакуумной камере заливают в полученную форму расплавленный металл. Вакуум необходим для того, чтобы жидкий металл, выливаясь в форму, заполнял все мельчайшие детали. Затем каждое изделие обрабатывается вручную и доводится до идеального качества. Особенности вакуумного литья таковы, что позволяют изготавливать ажурные изделия с хорошей проработкой деталей. Конечно, процесс получается многоэтапным, но зато качество литья отменное. Применение вакуумного литья позволяет значительно ускорить процесс выпуска мелкосерийных ювелирных крестов и панагий. Созданные тружениками цеха престолы, жертвенники, подсвечники, лампады, купели, паникадила украшают храмы по всей стране и за ее пределами. Мастера художественной ковки литейно-сборочного цеха выполняют заказы храмов на изготовление оград на солею, крестов на купола и многого другого.

С переездом цеха в новое помещение значительная часть работ будет механизирована, для чего закупается большое количество нового импортного оборудования. К тому же мы уменьшаем потребление воды. Технологически это очень выгодно. До недавнего времени мы просто брали воду, охлаждали редукторы, печки и выливали воду в пруд. Сейчас все сделано грамотно. Вода заливается в емкость, она проходит через печи, охлаждает их, потом идет на радиаторы (их два), они эту воду охлаждают и опять же выливают в емкости. Получается замкнутый цикл. Единственные потери составляет естественное испарение воды.

Чтобы работать в "Софрино", человек должен прежде всего любить свой труд. У нас очень тонкая работа. Здесь нельзя спешить или делать что-то кое-как. Все выполняется неспешно, кропотливо, но на высоком уровне. Вообще, можно сказать, что "Софрино" - это знак качества. Это изделия, в которые люди вложили свою душу и сердце.

 

Петр Ручкин,

заместитель начальника цеха гальваники:

Семь-восемь лет тому назад на месте цеха гальваники был небольшой участок, а теперь - многопрофильный цех. Здесь производится окончательная обработка деталей литья и штамповки, которые используются для изготовления самой разнообразной церковной утвари из металла. Технология работы с изделиями предусматривает несколько этапов, поэтому у нас действует несколько участков: травления, покрытия никелем, золочения. Травление применяется для снятия поверхностного слоя металла посредством химической обработки (кислотами и щелочами), для удаления окалины, обезжиривания изделий перед нанесением гальванопокрытий. Далее детали покрывают, например, никелем - это декоративное стойкое покрытие, напоминающее серебро. А вообще мы можем делать комбинированное покрытие: никель-золото, рутений, палладий, серебро - спектр широкий. Больше всего заказов на золочение. Например, по ризам, окладам на иконы, мы выполняем до 700 квадратных метров золочения в месяц - это примерно 1400 окладов на иконы.

Сделать что-то подобное в кустарных условиях невозможно, потому что здесь технология очень сложная. Мы используем немецкую технологию золочения. Несколько лет назад было закуплено новое оборудование фирмы "Аtotex". Внедрение нового оборудования позволяет увеличивать долговечность изделий, придает большую износостойкость и улучшает декоративные качества покрытия при  использовании металлов золото-платиновой группы.

Вообще гальваническое производство считается очень грязным и вредным, но у нас имеются хорошие очистные сооружения, мощность которых была также увеличена несколько лет назад. Тем самым руководство завода заботится и о нынешних работниках, и о будущих поколениях.

Сейчас на всех участках цеха работает около 100 человек. Это очень квалифицированные кадры. Наша продукция продается не только в России, но и во многих странах за рубежом, поэтому она должна быть соответствующего качества. Детали, которые приходят к нам в цех, уже прошли допуск контроля в тех подразделениях завода, откуда мы их получаем. Готовую продукцию проверяют наши контролеры. 

У нас идет постоянное перевооружение производства. Сейчас, например, расширяем гальванопластику. Этот метод применяют там, где требуется безукоризненная точность изготовления изделий или деталей в металле, в случае изготовления изделий, имеющих конфигурацию повышенной сложности. Технология гальванопластики позволяет получать объемные изображения сложной формы с высоким рельефом. Из специального материала художник, согласно эскизу, вручную вырезает рельеф будущего изделия. Затем изготавливается "маска", позволяющая в дальнейшем тиражировать изображение в необходимом количестве. Скорость и высокая точность воспроизведения поверхности формы, значительное сокращение цикла подготовки производства изделий, существенное снижение потерь материалов, в том числе дорогостоящих, снижение себестоимости производства в десятки раз по сравнению с традиционными механическими методами, а также экологическая чистота процесса делают гальваническое производство незаменимой частью технологического цикла нашего цеха.

Мне очень нравится работать в "Софрино". Я специалист по объемной гальванопластике, поэтому мне здесь, с одной стороны, интересно, с чисто профессиональной точки зрения. А с другой стороны, мне очень нравится дружный коллектив "Софрино". Во всех подразделениях предприятия работают профессионалы высокого уровня и очень порядочные, трудолюбивые люди. Мы стараемся быть достойными продолжателями традиций русских умельцев, вкладывавших в труд свою душу, свою веру, свой талант. Сегодня работы ювелиров "Софрино" по своей красоте и сложности не уступают лучшим образцам изделий ювелиров таких прославленных фирм, как Хлебников и Фаберже. Сознание духовной преемственности, желание не только повторить, но и превзойти по красоте, изяществу древних мастеров дает нам стимул для создания новых художественно богатых изделий.

 

Валентина Михнюк,

директор типографии:

Я работаю в "Софрино" уже пятнадцать лет, и пришла я сюда неслучайно. Мой отец еще при советской власти был священнослужителем в Москве. И, по сути, у меня не было сомнений - куда идти работать. Здесь, в "Софрино", в те атеистические годы я не чувствовала себя дискомфортно. Здесь была та естественная среда, к которой я привыкла с детства: можно было открыто перекреститься и не опасаться, что над тобой посмеются, можно было участвовать в богослужении. Ведь когда завод открыли, первое, что было освящено на его территории, это небольшая домовая церковь. С нее начинался завод. С самого начала коллектив завода был такой дружной семьей, объединенной духовной родственностью, и этот здоровый дух понимания, взаимопомощи ощущался интуитивно и притягивал сюда единомышленников.

Я пришла в "Софрино" машинисткой. Тогда компьютеров не было, и всю документацию мы печатали на машинках. Конечно, за последнее время наш завод очень сильно изменился - и внешне, и в плане технологий. Наша типография прошла этап серьезной реконструкции. Дело в том, что с конца 1980-х годов в связи с передачей общинам верующих большого количества храмов и возможностью безбоязненно исповедовать православие возникла потребность в большом количестве икон. В условиях постоянного увеличения спроса на иконы решающую роль сыграли именно печатные иконы Софринского предприятия. В первой половине 90-х годов их выпускалось несколько тысяч наименований. Одновременно с небольшими печатными иконами в этот период был налажен выпуск целых иконостасов и отдельных икон, предназначенных для вновь открытых храмов.

Насущная потребность в большом количестве икон и все увеличивающийся спрос на печатные иконы привели не только к миллионному тиражированию образцов, но и к постепенному формированию новых понятий о православной иконописи. В середине 90-х годов наша типография переехала в новое здание, в ней были установлены лучшие печатные станки австрийской фирмы "Гейдельберг" и уникальная система цветоделения фирмы "Линотайп-Хел". Мы были одними из первых в России, кто завез подобное высококачественное импортное печатное оборудование. Сейчас мы выпускаем разнообразные виды печатных икон: иконы, выполненные в традициях плакатной живописи конца 80-90-х годов XX века; репринты, выполненные с икон, написанных в традициях XIX века; иконы-миниатюры, выполненные под палехскую роспись, и многие другие. Выполняем заказы храмов, монастырей. В нашей типографии работает около 120 человек.

Наш директор всегда говорит, что в "Софрино" случайные люди не задерживаются. И я с этим согласна. У нас очень высокие требования к рабочим. Но самые высокие требования руководство предприятия предъявляет, прежде всего, к себе. Здесь надо работать и любить то, что ты делаешь. А по-другому нельзя. Когда мы принимаем человека на работу, мы не требуем, чтобы он был верующим. Но со временем, ежедневно соприкасаясь с людьми, которые работают здесь, участвуя вместе со всеми в богослужениях, которые в нашем храме проводятся каждый четверг, своими руками изготавливая изделия церковной утвари, облачения, свечи или иную продукцию, человек невольно проникается верой.

 

Сергей Поваляев,

мастер ювелирного цеха:

В начале на ювелирном производстве "Софрино" работало всего 14 человек. Теперь - уже около двухсот. Построен новый трехэтажный корпус. Ювелирные изделия из Софрино по красоте филигранных узоров, богатству красок, художественному исполнению не уступают старинным творениям великоустюжских и златоустовских мастеров. Мастерство наших ювелиров, как драгоценный камень, обтачивается при изготовлении предметов церковного обихода и превращается в подлинное искусство, которому, по мнению специалистов, на данный момент нет равных в своей области. Даже епископат Элладской Церкви, где есть свои отличные мастера, отдает предпочтение изделиям софринских мастеров. Продукция художественно-производственного предприятия "Софрино" не раз была отмечена наградами на различных выставках. Сегодня стараниями тружеников ювелирного цеха выпускаются изделия более 350 наименований.

В ювелирных мастерских "Софрино" трудятся выпускники Абрамцевского, Строгановского и других знаменитых художественных училищ - ювелиры, филигранщики, эмальеры, финифтеры, гравировщики, художники. Средний возраст наших мастеров - 25-30 лет. Они используют разнообразные способы обработки металла. Но преобладает ручная, индивидуальная работа. Ведь заказчики, как правило, хотят, чтобы даже в серийных вещах было что-то свое, необычное, какая-то "изюминка".

Каждый вид работ имеет свои тонкости. Вот, например, финифть - это прочное стеклообразное покрытие, которое наносят на поверхность в холодном или горячем виде. Холодные эмали наносят кистью и дают им просохнуть. Горячие эмали в виде пасты наносят шпателем, после просушивания подвергают обжигу, в результате чего эмаль приобретает твердую блестящую поверхность. Готовые изделия закрепляются потом в панагии, кресты, потиры, получаются миниатюрные иконы. Спрос на эти изделия очень большой, но и требования высокие. Изделие "прописывается" многократно, и каждый раз после этого подвергается обжигу при высокой температуре. Это очень кропотливая работа. Причем софринская финифть имеет свой особый, неповторимый стиль. Прекрасно выглядят, например, Евангелие в окладе из филиграни с финифтью и эмалью, - это уже на века.

Филигрань - тоже одна из техник, которой в совершенстве овладели наши мастера. Тончайший узор толщиной всего в 0,5 миллиметра, плавно изгибаясь под инструментом филигранщика, ложится на форму, будь то потир или лампада, а впереди еще несколько этапов: пайка, обжиг эмали, золочение.

Особенно хорошо удаются нашим мастерам изделия из серебра и ручное гравирование по серебру с последующим чернением и золочением. Сколько терпения и смирения нужно, например, чтобы выгравировать на чаше образ Спасителя. Софринские чаши, ковши, звездицы и дискосы очень ценятся по качеству гравирования и художественному исполнению.

Большим спросом пользуется чеканка. При чеканке изделие не нагружается литьевыми элементами, а орнамент делается из того же материала, что облегчает изделие. Получается очень интересный объем. На заготовку наносят неглубокий рельеф путем сильного нажатия инструментом, имеющим выступы. Чеканить можно в основном двумя способами: выколачивать на готовой матрице и на смоляных резиновых, свинцовых или деревянных подушках киянкой или круглым молотком. Помимо молотка выколачивают пуансонами и чеканами в виде металлических стержней с различными концами (боями). Разновидностью пуансонной чеканки является канфарение - выколачивание зернистой фактуры на поверхности металла.

При изготовлении ювелирных изделий используется выемчатая эмаль - то есть заполнение углублений, выемок, выполненных на металлической поверхности пластины, растолченной в порошок и смешанной с водой эмалью. После обжига затвердевшую поверхность эмали подтачивают и шлифуют в уровень с металлом.

Есть еще один интересный способ - эмаль по скани, то есть заполнение внутренних ячеек орнаментов, образованных сканью, эмалевой массой разного цвета. После обжига твердая и гладкая поверхность эмали образует цветной узор с рельефным контуром из скани. Скань получается от скручивания тонких проволок, нитей, образующих так называемую "веревочку". Отдельные детали сканного украшения соединяют друг с другом пайкой.

Перегородчатая эмаль изготавливается так: на тонкой пластине припаивают тончайшие металлические перегородки, а затем участки, образующие контур изображения, заполняют эмалевой массой. После обжига и тщательного шлифования пластины получается цветное изображение, ограниченное узкими полосками перегородок, находящихся в одной плоскости с эмалевой поверхностью.

Одним из последних достижений ювелиров "Софрино" является работа в технике витражной эмали. В отличие от техники перегородчатой эмали, в которой узор с эмалью располагается на какой-либо форме, витражная эмаль как бы парит в воздухе, узоры, заполненные эмалью, являются самонесущими. Очень хороши пасхальные яйца, выполненные в этой технике.

Вообще, отличительной чертой нашего цеха, как и всего предприятия "Софрино", является очень высокий уровень профессионализма. Некоторые ювелиры получают кусок металла, например, серебра, и в итоге сдают готовый крест или панагию - то есть выполняют весь объем работ "от и до". Все этапы делают сами. А ведь это в основном ручная работа. Взять, например, пасхальные яйца: каждое изделие - произведение искусства.

А еще секрет, наверное, в том, что все мы стараемся жить по законам Божьим. Делая церковные вещи, человек начинает иначе смотреть на многое и в итоге, даже если раньше и был неверующим, наполняется духовностью и приходит к вере.

 

Александр Шибанов,

начальник цеха иконостасов:

Мы делаем иконостасы и различную церковную деревянную утварь - напольные киоты, царские троны, свечные лавки, алтарную мебель, реставрируем много старинных вещей. У нас есть столярный, позолотный, левкасный участки, большое проектно-дизайнерское бюро. Плюс гипсовый участок - там скульптор работает, делает модели. Мы стремимся соблюдать старинные традиции и одновременно внедряем новые технологии. Работаем с разными видами дерева - все зависит от желания заказчика. Каждый иконостас неповторим по размеру, по архитектуре. Сначала с ним занимается архитектор, он рисует картинку - в каком стиле это сделать, потом рисунок переводится на компьютер, дорабатывается и согласуется с заказчиком. Спектр заказов очень широк. У нас есть изделия на все вкусы и финансовые возможности, начиная от модульных иконостасов с фотоиконами. Все продумано очень грамотно. Со временем, например, фотоиконы можно поменять на живописные, модульные секции заменить на резной иконостас. За последние два года мы увеличили выпуск изделий в три с половиной раза. Мы платим все налоги и работаем качественно.

Мы разработали и поставили больше 250 иконостасов по всей России и за границей. У нас на входе в цех висит карта, на которой отмечены наиболее крупные точки: Комсомольск-на-Амуре, Мирный, Благовещенск, Новосибирск, Омск (там два иконостаса ставили), Барнаул, Тюмень, Магадан, Сочи, Мурманск, Воркута. Наши специалисты не только разрабатывают иконостас и делают его в материале, но и выезжают на место, чтобы установить. Бывали и курьезные случаи. Например, в Николаевске-на-Амуре мы работали в ноябре. Наших сотрудников туда сплавили по реке. Навигация закончилась, и они чуть не остались там на всю зиму. Ездили в Магадан - монтировали иконостас высотой с шестиэтажный дом - 19,5 метров в Свято-Троицком кафедральном соборе. Делали иконостас для кафедрального собора в Праге, сейчас выполняем заказ для храма Рождества Пресвятой Богородицы в американском штате Нью-Джерси. У нас всегда находится в работе восемь-девять иконостасов.

Сейчас, помимо американского заказа, работаем над иконостасом для казанского Богородичного монастыря. Там будет находиться Казанская икона Божией Матери, переданная из Ватикана. Для нее будет сделан специальный киот с бронированным стеклом.

Очень кропотливая работа ведется над иконостасом Саранского кафедрального собора святого праведного Федора Ушакова. В нем около семи тысяч резных элементов. 

Сейчас мы увеличиваем площади цеха более чем в два раза, закупаем новое импортное оборудование. Будем набирать людей. У нас очень хорошее, дорогое оборудование. Многие станки - редчайшие. Некоторых из станков, которые есть у нас, всего 6-8 штук в России.

Порой очень непросто бывает выполнять заказы качественно и в срок. Но наш директор учит, что невыполнимых заказов нет. Кто хочет, найдет выход, кто не хочет - ищет причину. Иногда бывает сложно, иногда работаем по ночам. Особенно большая нагрузка под Рождество и перед Пасхой. Но никто из рабочих слова не скажет. Мы стараемся работать без брака - для нас это ЧП.

У нас работает много верующих людей. По четвергам для сотрудников завода бывает служба, которая транслируется по всем подразделениям: те, кто не могут присутствовать на службе в храме, слышат ее на своих рабочих местах. По сути, батюшка всему заводу дает благословение на рабочий день. Церковные традиции знают и соблюдают все, кто работает в "Софрино". И вообще мы считаем, что у нас не работа, а послушание.

Здесь многое не так, как на других предприятиях. Когда к нам приходят работать новые люди, их поначалу многое удивляет. Тут розы, тут пруд - лебеди плавают. Кругом чистота. Мы не нанимаем дворников. Мы, например, зимой утро начинаем с уборки снега на нашей территории. А люди приходят и удивляются - у вас зимой и снега нет, асфальт чистый. Постепенно для человека это становится стилем жизни - все должно быть в порядке, покрашено, убрано.

Человек может быть прекрасным специалистом, но не прижиться здесь. Здесь не выпьешь, не украдешь, не прогуляешь. Но главное требование - добросовестная работа.

В "Софрино" работают фанатики в хорошем смысле слова. Люди любят свою работу и делают ее от души. Они уже не могут по-другому.

Я здесь 16 лет. Пришел столяром, сейчас - начальник цеха. У нас очень многие сотрудники прошли путь от низших должностей до начальников. Я очень люблю свой завод и людей, работающих здесь. "Софрино" - это не только уникальное предприятие, но и, по сути, "государство в государстве". И чтобы понять это, надо работать здесь.

 

Ирина Вдовенко, референт, проводит

на заводе экскурсии:

Софрино всегда было местом остановки паломников, странствующих по святым местам.   

Раньше в Троице-Сергиеву лавру, чтобы поклониться преподобному Сергию, шли из Москвы пешком три дня. Останавливались в Софрино даже цари, были в поселке государевы царские палаты. Есть версия, по которой Софрино получило свое название в честь царицы Софьи - сестры Петра Великого. Но на самом деле все обстояло по-другому. Еще за 200 лет до царицы жили здесь купцы Софрины, они владели этими землями, и от их фамилии пошло название села. Когда же земли отдали под строительство завода, здесь была огромная яма - отработанные карьеры кирпичного завода. Он так и остался соседом нового предприятия. Но прежде чем оно появилось, пришлось осушать болота, насыпать искусственный грунт.

Когда завод был открыт, первым делом здесь освятили храм. И сейчас каждый рабочий день у нас начинается с молебна, а по четвергам проводится богослужение.

Я работаю здесь 19 лет. Была мастером гальваники. Сейчас провожу экскурсии для всех, кто приезжает на наше предприятие. А едут к нам из разных городов России. Есть и такие группы, которых премировали поездкой в "Софрино" за хорошую работу. Некоторые до экскурсии бросают скептические реплики, типа: "Мы все это уже в магазине видели". Как-то приехала группа коммунистов, и одна женщина из этой группы говорит мне: "Вы нам сейчас сказки рассказывать будете, да?" Но вы бы видели, с какими глазами эти люди потом уезжают из "Софрино". Они видят, какие прекрасные изделия делаются здесь, их просто потрясают чистота и порядок на предприятии. А самые памятные экскурсанты для меня - это дети-инвалиды. У них такие искренние, открытые сердца, они все воспринимают через чувство.

Таких предприятий, которые могли бы обеспечить храм всей необходимой церковной утварью, причем очень высокого качества, в России, да и, наверное, в мире, больше нет. Существует на предприятии и преемственность поколений: из рук в руки передают мастерство династии Беляевых, Пановых, Синельниковых... Слова, которыми напутствовал наш коллектив во время одного из визитов в Софрино Святейший Патриарх: "В усердии не ослабевайте", - по сути, являются девизом предприятия.

Следующая статья...»

№ 8 (357) апрель 2007


№ 9 (358) май 2007


№ 13-14 (362-363) июль2007


№ 17(366) сентябрь 2007


№ 18(367) сентябрь 2007


№ 19(368) октябрь 2007


№ 21(370) ноябрь 2007


№ 22(371) ноябрь 2007


№ 23(372) декабрь 2007


№ 24(373) декабрь 2007


№ 1-2(374-375) январь 2008


№ 6(379) март 2008


№ 9 (382) май 2008


№ 10 (383) май 2008


№ 11(384) июнь 2008


№ 15-16 (388-389) август 2008


№ 18(391) октябрь 2008


№ 19(392) октябрь 2008


№ 20 (393) октябрь 2008


№ 19(392) октябрь 2008


№ 15-16 (388-389) август 2008




№ 9 (382) май 2008




№ 6(379) март 2008


№ 1-2(374-375) январь 2008


№ 24(373) декабрь 2007


№ 22(371) ноябрь 2007


№ 13-14 (362-363) июль2007





№ 9 (358) май 2007


№ 8 (357) апрель 2007


№ 22 (347) ноябрь


№ 19(344)октябрь


№ 3 (328) февраль 2006


№ 24(325) декабрь 2005




 Создание и поддержка —
 проект «Епархия».


© «Церковный Вестник», 2002-2008