«Не знаете, какого вы духа...»

Рейс № 956 Тбилиси-Москва авиакомпании S7 8 августа оказался последним, связывающим две страны. Так получилось, что у нас с супругой был куплен билет именно на этот рейс. Мы возвращались в Москву после восьми дней, проведенных в Грузии. Последнее, что мы видели из окна самолета до того, как он набрал высоту — купол кафедрального Троицкого собора «Самеба». Глядя на золото, теряющееся в облаках, я думал: что же будет с этой землей, с замечательными людьми, которые живут здесь, в этой Богом благословенной стране, где мы видели столько бескорыстной любви и доброты?

Мы вспоминали Тбилиси, горы, храмы, монастыри, а главное — удивительных людей, которыми Бог благословил эту землю. Мы вспоминали Литургию, за которой мы молились со Святейшим Патриархом Илией. Наших прихожан — Лию, Офелию, посла Грузии в Испании Зураба Пололикашвили. Его духовника — архимандрита Шио (Габричидзе), наместника монастыря Шавнабада недалеко от Тбилиси. «Одна из главных добродетелей — это мужество. К примеру, женщина принимает решение родить много детей — это мужество. Вы решили приехать в Грузию — это тоже мужество...» — сказал нам отец Шио. Неужели он знал, что случится через несколько дней?

Ни разу за все время пребывания в Грузии нам не довелось столкнуться с русофобией. Никто не останавливал нас на улице, требую предъявить Тбилисскую регистрацию в паспорте. К кому бы я ни обращался на русском языке, в  священнической одежде или в мирской, — приятно удивляло доброе, гостеприимное отношение незнакомых людей. «Если кто-нибудь из них прилетит в Москву, сможет ли он рассчитывать на такую же доброту и внимание?» — думал я.

В церковных кругах прием был особенно теплым; ведь духовная связь между народами не прерывалась никогда. В последние десятилетия советской эпохи Грузия стала вторым домом для многих носителей духовной традиции Глинской пустыни, сам Патриарх Илия принимал постриг от русского старца-епископа Зиновия (Мажуга). Перед нами открывались двери храмов и монастырей, раскрывались человеческие сердца. «К нам приехали наши братья из России!»

Но сейчас мы возвращались в Москву с тяжелым сердцем. Наш друг Тамаз, с которым мы объездили все окрестности Тбилиси, отвез нас в аэропорт, а вечером, в составе резервистов, уже был в Цхинвали. Телефонная связь с ним прервалась.

Началась война, и у меня было странное чувство, которое не давало мне покоя. Я видел наших прихожан, которые стреляют друг в друга.

Приехав в Москву, я включил компьютер и увидел море ненависти. В первый день войны в Москве были расстреляны из автомата пять кавказцев. Грузины или нет — неважно, тем более для тех, кто стрелял.Православные люди по Интернету призывали молиться «о победе русского и аланского оружия». Вспомнилось Святое Евангелие: «Ученики Его, Иаков и Иоанн, сказали: Господи! хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошел с неба и истребил их, как и Или