№ 19-20 (296-297) октябрь 2004 / Синодальные учреждения

«..Предыдущая статьяСледующая статья...»

Доклад митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла, председателя Отдела Внешних Церковных Связей Московского Патриархата, по вопросам взаимоотношений с Русской Зарубежной Церковью и Старообрядчеством

Особой темой для рассмотрения на настоящем Соборе являются значительные изменения, которые произошли за последнее время во взаимоотношениях с Русской Зарубежной Церковью.

Оставляя в стороне всю политическую риторику прошлого, можно указать следующие канонические проблемы, которые, с точки зрения Московского Патриархата, должны быть разрешены для преодоления нашего разъединения.

1. Вопрос о каноническом статусе Русской Зарубежной Церкви и возглавляющего ее Архиерейского Синода в свете указа Святейшего Патриарха Тихона, Священного Синода и Высшего Церковного Совета Русской Православной Церкви об упразднении Высшего церковного управления за границей. Указ был подтвержден последующими актами Священноначалия Московского Патриархата, включавшими и канонические прещения, в частности, запрещение в священнослужении, наложенное на группу зарубежных архиереев.

2. Засвидетельствованное в ряде документов непризнание иерархами Русской Зарубежной Церкви канонической законности соборных актов и других важнейших решений Священноначалия Русской Православной Церкви. В отдельных заявлениях выражалось сомнение в присутствии благодати Божией в Русской Православной Церкви и совершаемых в ней таинствах.

3. Евхаристическое общение, в котором Русская Зарубежная Церковь состоит, во всяком случае, формально, с неканоническими группами, отделившимися по различным мотивам от других Поместных Православных Церквей и действующими, в частности, на канонической территории Румынской, Болгарской и Элладской Церквей. В последнее время эти группы пытаются также развивать деятельность на нашей канонической территории и территории Грузинского Патриархата.

4. Наличие среди священнослужителей Русской Зарубежной Церкви лиц, перешедших из клира Московского Патриархата и других Поместных Православных Церквей и находящихся под каноническими прещениями.

5. Наконец, с начала 90-х годов существует острая проблема наличия параллельных епархий и приходов, учрежденных Русской Зарубежной Церковью на канонической территории Московского Патриархата.

Со стороны Русской Зарубежной Церкви выдвигались, как правило, следующие условия восстановления общения с Московским Патриархатом.

1. Осуждение Русской Православной Церковью Послания митрополита Сергия 1927 года, а также представленного в этом документе политического курса, включающего компромисс с безбожными властями.

2. Отказ Московского Патриархата от экуменизма, под которым понимается такого рода общение с неправославными христианами или даже представителями нехристианских религий, в каком усматриваются признаки отступления от чистоты Православия. Это требование выдвигается, начиная с последней четверти ХХ века, и в последние годы выходит на первый план при обсуждении вопроса о преодолении разделения.

3. Причисление к лику святых в Русской Православной Церкви новомучеников и исповедников Российских, в особенности же Царской семьи. Такое требование становится слышным после 1981 года, когда прославление Собора новомучеников было совершено в Русской Зарубежной Церкви.

Могут ли на сегодняшний день эти три проблемы рассматриваться в качестве реальных препятствий для восстановления церковного единства?

Начнем с последнего вопроса. Юбилейный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви 2000 года причислил к лику святых великий сонм новомучеников и исповедников, а также совершил канонизацию Государя и Царской семьи. Деяние Юбилейного Собора о канонизации святых иерархи Русской Зарубежной Церкви восприняли «с особой надеждой и благодарностью Господу Богу», как отмечено в резолюции Архиерейского Собора Русской Зарубежной Церкви, состоявшегося в том же 2000 году. В документе также отмечено, что одна из причин разделения между Русской Зарубежной Церковью и Московским Патриархатом теперь, по милости Божией, в основном устранена.

Перейдем к вопросу о «Декларации» 1927 года. Священноначалием Русской Православной Церкви неоднократно было засвидетельствовано, что ныне «Декларация» воспринимается только как исторический документ, утративший силу. Архиерейский Собор Русской Православной Церкви 1990 года заявил: «Мы... вовсе не считаем себя связанными... Декларацией 1927 года, сохраняющей для нас значение памятника той трагической в истории нашего Отечества эпохи... Мы вовсе не намерены идеализировать этот документ, сознавая и его вынужденный характер». В интервью газете «Известия» в 1991 году Святейший Патриарх Алексий сказал: «Заявление митрополита Сергия, конечно, нельзя назвать добровольным, ибо ему, находившемуся под страшным давлением, пришлось заявить вещи, далекие от истины, ради спасения людей. Сегодня же мы можем сказать, что неправда замешана в его Декларации... Декларация не ставит Церковь в правильное отношение к государству, а, напротив, уничтожает ту дистанцию, которая даже в демократическом обществе должна быть между государством и Церковью».

Не ограничиваясь этими заявлениями, наша Церковь свободно и вне всякого принуждения определила норму церковно-государственных отношений, опираясь на слово Божие, свидетельства многовекового Предания Церкви, включая, в частности, опыт новомучеников, обретенный Церковью в эпоху гонений от тоталитарного безбожного режима. Историческое значение «Основ социальной концепции Русской Православной Церкви» состоит еще и в том, что это выражение церковного учения открыло новые перспективы для сближения с Зарубежной Церковью.

Свободный голос Церкви, с особенной отчетливостью прозвучавший в этом соборном документе, дает возможность взглянуть по-новому на «Декларацию». При всем понимании того, что курс отношения к государству, который был избран в 1927 году, обосновывался побуждениями сохранить возможность легального существования Церкви, — этот курс Собором Русской Православной Церкви был признан не соответствующим подлинной норме церковно-государственных отношений. Эпохе церковной несвободы пришел конец. Тем самым, многолетняя проблема в наших отношениях с Зарубежной Церковью была фактически снята.

Рассмотрим теперь вопрос об отношении к инославию. Прежде всего, необходимо засвидетельствовать, что представители нашей Церкви, участвовавшие в диалоге с инославными христианами, никогда не руководствовались намерением создать синкретическую религию и никогда не рассматривали межхристианские организации как некую сверх-Церковь. Никогда не разделялась ими и так называемая «теория ветвей». Наши контакты в межхристианской области имели целью прежде всего свидетельство о Православии.

Вместе с тем, следует признать, что участие во внешнецерковной деятельности, которая особенно тщательно контролировалась государством, служило причиной соблазнов, порождая как со стороны Зарубежной Церкви, так и внутри нашей Церкви недоверие и подозрения к межхристианским контактам.

Важное значение имеет также документ «Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию», принятый Юбилейным Архиерейским Собором 2000 года. В этом документе на основании предания Церкви определяется норма нашего участия в межхристианских отношениях. Убежден, что сказанное в этом соборном документе по существу вполне соответствует тому, как понимает данную проблему Зарубежная Церковь. Однако необходимые разъяснения относительно существующей у нас практики были, по просьбе зарубежной стороны, предоставлены в ходе переговоров.

Таким образом, важнейшие деяния Архиерейского Собора Русской Православной Церкви 2000 года, а также канонизация великого сонма новомучеников создали реальные предпосылки для содержательного диалога с Зарубежной Церковью с целью окончательного устранения недоразумений и преодоления проблем, стоящих между нами.

Новое приглашение к такому диалогу было высказано в братском послании Святейшего Патриарха Алексия II и Священного Синода Русской Православной Церкви Архиерейскому Собору Русской Зарубежной Церкви 2001 года. В послании сказано, что радость освобождения Русской Церкви лишь тогда станет для нас полной, когда получит исцеление рана пагубного раскола. В этом документе также содержалось предложение приступить к совместной работе комиссий для разрешения тех недоумений, которые все еще стоят на пути единства.

Разделение — это боль всей Церкви, скорбь всего народа. И это не преувеличение: достаточно обратить внимание, с каким интересом, с каким вниманием наше общество следит за процессом сближения. Не остается безучастной к нему и государственная власть. В 2003 году Президент России В.В. Путин лично встретился с Предстоятелем Зарубежной Церкви и от своего лица и от лица Святейшего Патриарха передал митрополиту Лавру приглашение приехать в Россию. Эта встреча произвела весьма благоприятное впечатление на наших зарубежных собратьев. Думаю, они смогли удостовериться, что время безбожной власти в России действительно кончилось.

Важным событием на пути к единству стал визит Предстоятеля Зарубежной Церкви митрополита Лавра в мае текущего года. Этот визит имел большое символическое значение: впервые Предстоятель Русской Зарубежной Церкви официально посетил нашу страну, состоялась его встреча со Святейшим Патриархом Московским и всея Руси. Митрополита Лавра сопровождала большая группа духовенства. Зарубежные гости молились за Патриаршими богослужениями, совершили паломничество к российским святыням.

Визит имел и большое практическое значение. Было принято решение о начале совместной работы комиссий по диалогу и сформулированы конкретные темы, требующие совместного изучения. Комиссиям было предложено высказаться:

— о принципах взаимоотношений Церкви и государства, соответствующих учению Церкви;

— о соответствующих традиции Церкви принципах взаимоотношений Православной Церкви с неправославными общинами, а также межконфессиональными организациями;

— о статусе Русской Зарубежной Церкви как самоуправляющейся части Русской Православной Церкви;

— о канонических условиях для установления евхаристического общения.

Документы, подготовленные комиссиями, должны быть представлены на усмотрение Священноначалия Московского Патриархата и Русской Зарубежной Церкви.

Комиссии приступили к совместной работе и уже провели два заседания — в Москве и Мюнхене.

По итогам первого заседания в Москве Священный Синод Русской Православной Церкви принял определение, в котором, согласно предложениям комиссий, рекомендовал архипастырям, несущим служение за пределами нашей канонической территории, всячески развивать совместные инициативы с собратьями-архиереями Русской Зарубежной Церкви. Решено впредь отказаться от возбуждения судебных исков и прекратить существующие судебные дела, а в случае невозможности разрешения конфликтных ситуаций на месте передавать такие вопросы на совместное рассмотрение комиссий. Ожидается, что такое же решение примет в ближайшее время и Зарубежный Архиерейский Синод.

Что касается перспективы решения упомянутых проблем, входящих в круг озабоченностей Московского Патриархата, то в процессе диалога, как кажется, удается согласовать общий подход к их рассмотрению. Надеемся, что предстоящие заседания комиссий, включая ближайшее в ноябре сего года, завершатся появлением согласованных текстов, свидетельствующих о достигнутом единомыслии. Если, Богу содействующу, вся работа будет успешно завершена и получит одобрение Священноначалия, то потребуются соответствующие канонические деяния, которыми бы констатировались прекращение разделения и восстановление полного общения с Русской Зарубежной Церковью. Полагаю необходимым решить: следует ли для этого созывать Архиерейский Собор, или, на основании принципиального рассмотрения данного вопроса настоящим Собором, дальнейшие полномочия могли бы быть переданы Священному Синоду.

 

* * *

Хотя еще не все вопросы, связанные с преодолением многолетнего разделения с Русской Зарубежной Церковью, получили окончательное разрешение, очевидно, что уже произошло качественное изменение взаимоотношений, что подлинный диалог начался и успешно развивается, что мы вместе, с помощью Божией, продвигаемся по пути, ведущему к полному каноническому и евхаристическому единству при уважении исторически сложившихся особенностей в церковной администрации и вообще в укладе церковной жизни.

Но мы должны подумать и о других наших отделенных братьях, о тех, кто исторически произошел от одного с нами духовного корня, о тех, с кем у нас общие предки и общая вера, а когда-то была общей и молитва. Настало время вновь обратить внимание соборного разума Церкви к труднейшей и многовековой общецерковной задаче — уврачеванию последствий русского церковного раскола XVII века.

Церковный раскол нанес жесточайший удар по национальному самосознанию. Разделение российского общества, вызванное церковным расколом, стало предвестием дальнейших разломов, приведших к революционной катастрофе.

Разделение, длящееся веками, становится привычным. Но даже если старая рана в какой-то момент почти перестает тревожить, она продолжает обессиливать организм, доколе не исцелена. Нельзя признать собирание Русской Церкви завершенным, пока мы не объединимся во взаимном прощении и братском общении во Христе с исконной ветвью русского Православия. Духовное значение такого события даже трудно описать, оно далеко выходит за пределы того, что называют церковной политикой.

Достижение желанной цели, конечно же, невозможно и без взаимного движения навстречу. Однако наше ли дело «знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти» (Деян. 1, 7)? И нам ли указывать другим: теперь очередь за вами. От нас зависит другое: честно и последовательно пройти нашу часть пути к богозаповеданному церковному единству.

Убежден, что у нас есть реальные основания для надежды и на коренное изменение взаимоотношений со старообрядцами.

Во-первых, и это самое главное, происшедший в XVII веке раскол, по милости Божией, не привел к появлению иной модели цивилизации, как это произошло, например, в результате великого раскола Востока и Запада. Мы и старообрядцы разделяем одну и ту же веру не только в догматическом, но и в жизненном выражении: у нас одна система ценностей. Поэтому в практическом свидетельстве и служении обществу старообрядцы являются нашими естественными соработниками.

Во-вторых, у нас со старообрядцами одно и равно любимое Отечество. Нам одинаково дороги наследие и идеалы Святой Руси.

В-третьих, именно теперь — впервые за долгое время — сложились наиболее благоприятные условия для доброжелательного и доверительного диалога.

Публикуется с сокращениями

«..Предыдущая статьяСледующая статья...»

№ 1-2 (278-279) январь 2004


№ 19-20 (296-297) октябрь 2004

Доклад митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла, председателя Отдела Внешних Церковных Связей Московского Патриархата, по вопросам взаимоотношений с Русской Зарубежной Церковью и Старообрядчеством


№ 11 (335) июнь 2006


№ 13-14 (336) июль 2006


№ 19(368) октябрь 2007


№ 6(379) март 2008


№ 13-14(386-387) июль 2008


№ 17(390) сентябрь 2008


№ 19-20 (296-297) октябрь 2004


















 Создание и поддержка —
 проект «Епархия».


© «Церковный Вестник», 2002-2008