О чем говорят названия городов и улиц

Участники общественного движения «Возвращение» обратились к мэру Москвы Юрию Лужкову с призывом в год 90-летия расстрела семьи императора Николая II убрать имя одного из убийц, Петра Войкова, из названия станции столичного метро. Они также призвали депутатов Свердловской областной думы изменить название региона и обратились к главе РАО РЖД Владимиру Якунину с просьбой переименовать железнодорожную станцию «Свердловск».

22 мая участники проекта «Возвращение» собрались в Издательском Совете Русской Православной Церкви. На встрече было принято решение о преобразовании проекта в общественное движение «Возвращение». Председателем движения был избран Юрий Бондаренко.

Отвечая на вопросы корреспондента «Церковного вестника», Юрий Бондаренко отметил, что за прошедшие полтора года участникам проекта удалось сделать главное — «вернуть тему возвращения исторических названий, восстановления исторической справедливости в обиход общественной жизни». Он привел несколько примеров того «идеологического винегрета», который россияне могут видеть сегодня на каждом шагу: «Допустим, в городе, официально носящем имя Кирова, есть гостиница «Губернская», из ее окна открывается вид на некий Вятский государственный институт, который находится на улице Большевиков, а на институте висит бело-сине-красный флаг. Это бред, полное смешение стилей... Новые поколения вырастают в условиях всеядности. Не разобравшись до конца с большевистским наследием, мы сами себе закрываем дорогу вперед», — подчеркнул председатель движения «Возвращение».

Доктор исторических наук Владимир Лавров, заместитель директора Института российской истории РАН, руководитель Центра истории религии и церкви, утверждает, что «речь идет не о переименовании, а о возвращении первоначальных исторических названий». Ученый отметил, что Институт Российской истории всегда поддерживал «возвращение к тому, что родилось исторически естественно», а не было переименовано большевиками по идеологическим соображениям. «Попросту говоря, речь идет о возвращении украденного. Были названия — их нужно вернуть», — сказал Владимир Лавров.

«Что такое название улиц площадей, городов, памятники в этих городах? — продолжает свою мысль историк. — Это идеология государства. Большевики, никого не спрашивая, никаких референдумов не проводя, переименовали в Москве две трети улиц и площадей. И если посмотреть на большинство наших названий, то получается, что у нас до сих пор господствует коммунистическая идеология.

Если в городе стоит памятник, то молодой человек думает, что он воздвигнут достойному человеку. А у этого достойного человека могут быть руки по локоть в крови. Если молодой человек приходит на станцию метро, которая носит имя цареубийцы и детоубийцы Войкова, он также предполагает, что это какой-то достойный гражданин. При этом одновременно он знает, что царь Николай  и члены его семьи — канонизированные святые. Как все это может совместиться в голове молодого человека? Это какое-то нравственное раздвоение…»