Ветхозаветный закон и евангельская праведность в современной церковной литературе
По словам ап. Иоанна, закон дан чрез Моисея, благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа (Ин. 1,17). Иными словами, если для эпохи Ветхого Завета главным был закон, то для эпохи Нового Завета — благодать. Конечно, пришествие Спасителя не отменило ветхозаветный закон, но внесло в него евангельские коррективы: потеснен не сам закон, но его буква, его формализм.
Ибо христианство — это не перечень заповедей, а жизнь во Христе. К сожалению, на практике мало кто из нас постоянно обладает внутренним чувством истины, не всем и не всегда она открывается с непосредственной ясностью, а потому вера не может обойтись без некоторого внешнего правила, накладываемого на волю. Тут-то и возникает перечень заповедей, обойтись без которого во многих случаях (например, при массовой катехизации) никак нельзя. И тем не менее образ Господа Иисуса Христа не сводится ни к каким заповедям. К тому же любые заповеди можно воспринимать только умом, не пропуская через сердце, а тогда один перечень стоит другого: что десять заповедей Божиих, что моральный кодекс строителей коммунизма — вопрос сводится лишь к замене одних императивов другими.
Вообще говоря, тема соотношения ветхозаветного закона и евангельской праведности очень обширна и включает в себя многие разделы богословской науки. Например, она включает в себя экзегетику, поскольку буквализм толкования Священного Писания зачастую свидетельствует об иудаистическом нечувствии воплощения, как писал об этом прот. Георгий Флоровский в книге «Византийские Отцы V-VIII веков». Другой областью богословия, где чрезвычайно важно отличать христианский подход от законнического, является каноника. Здесь примером и образцом для нас служит богословское творчество Патриарха Сергия (Страгородского), который придерживался принципа, что в христианстве необходимо рассуждать. Рассуждение, писал он, является основным началом духовной жизни христианина, без которого прочие добродетели теряют свою цену и иногда становятся даже недостатками. В частности, утверждениям ригористов, что всякий впавший в грех после крещения человек должен быть отлучен, Святейший Владыка противопоставлял практику Церкви, которая, «помня образ Пастыря, оставляющего 99 овец для одной заблудшей, никогда не считает для себя трудом входить в рассуждение о каждом отдельном грешнике и, если найдет справедливым, — делать для него изъятие из общего правила».
К сожалению, в современной православной литературе, особенно в той, где рассматривается проблема подготовки к исповеди, приходится еще встречаться со случаями формализма и законничества в отношении к человеку. Между тем, с одной стороны, недостаточно формального исполнения закона, которое ведь может происходить и с холодным сердцем; с другой стороны, ветхозаветные заповеди сохраняют свою полную силу, если их понимать в новозаветном духе.
Поясним сказанное, рассмотрев ряд действительных прегрешений, заключающихся в нарушении самого духа заповедей десятословия, а также прегрешений мнимых, являющих примеры формального, законнического подхода к христианской жизни.
Начнем с заповеди: «Не сотвори себе кумира», которая вполне справедлива и в наши дни, хотя, конечно, речь уже не идет о поклонении идолам в в |
