От фобий к реальности

Государство и религия в современной России

1.

Относительно отношений государства и религии в СМИ, а также в заявлениях известных общественных деятелей (особенно агрессивно — в знаменитом «письме академиков») и политиков почти каждодневно утверждается, что согласно российской Конституции: 1) школа отделена от Церкви, 2) религия отделена от государства. Из этого делается вывод, что общественная активность (вполне скромная) православных, а также попытки (предельно ненавязчивые) ввести в школе факультативный курс православной культуры — нарушают Конституцию и потому свидетельствуют о клерикализации общества и государства.

При этом первый тезис является полной ложью (или полным заблуждением), ибо ленинский декрет об отделении школы от Церкви был отменен Верховным Советом РСФСР в 1990 году, а в российской Конституции (и законодательстве) на этот счет нет ни одного слова.

Апологеты второго тезиса требуют соблюдения Конституции, при этом на нее не ссылаются. И правильно делают, ибо в Конституции нигде не говорится ничего подобного:

Статья 14

1. Российская Федерация — светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.

2. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом.

В Конституции не говорится, что религия отделена от государства. Ибо религия, как определенное мировоззрение (или идеология), может быть отделена от государства только при тоталитарном режиме. Сказано, что религия не может быть государственной или обязательной, что является развитием предыдущей статьи Конституции:

Статья 13

1. В Российской Федерации признается идеологическое многообразие.

2. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.

Данные статьи утверждают, что все виды мировоззрений (идеологий) равны перед законом, ни одно из них не может быть общеобязательным. Из конституционных норм следует, что не экстремистские и не радикальные идеологии (в том числе атеистическая и религиозная) могут транслироваться в культуре и СМИ, а также свободно преподаваться на всех уровнях и во всех формах образования (в том числе государственной). Мы же живем в ситуации, когда религиозное мировоззрение мизерно представлено в средствах массовой информации и, по сути, запрещено к преподаванию в средней и высшей школе. В то время как все виды материалистического атеистического мировоззрения господствуют в культурной атмосфере общества и в образовании. Почему атеистический материалистический дарвинизм, формирующий мировоззрение, преподавать можно, а альтернативное религиозное воззрение о происхождении и назначении человека — нельзя?! Робкие попытки отойти от норм государственного атеизма громогласно и широкомасштабно объявляются клерикализацией. Недавно мне пришлось услышать по радио, что в России нарушаются нормы Конституции «клерикализацией ландшафта», ибо строится слишком много храмов и монастырей, по всему пространству России доминируют религиозные символы (например, в гербах городов и территорий), чего не может быть в светском государстве. В европейских светских государствах злобный апологет антиклерикализма не посмел бы публично заявлять подобное, хотя там крестов и храмов пока побольше, поскольку они не рушились.

Далее, в пункте 2 статьи 14 Конституции говорится, что отделены от государства религиозные объединения. Но, во-первых, степень этого отделения не тотальна, что подтверждается фактом регистрации религиозных объединений в государственном министерстве юстиции. И, во-вторых, Конституция разделяет сферы компетенции религиозных объединений и власти, устанавливает невмешательство их во внутренние дела друг друга. Отделение религиозных объединений от государства и равенство их перед законом ни в коей мере не отменяют: 1) возможности взаимовыгодного регулирования взаимоотношений государства и религиозных конфессий; 2) участия религиозных объединений в решении общественно значимых задач; 3) права религиозных объединений давать оценку действиям властей; 3) возможности государства формулировать собственную позицию по отношению к религиозным конфессиям.

Итак, никаким клерикализмом в России не пахнет, ибо в современных условиях клерикализм (власть священства или Церкви) является полной утопией. К тому же большинство православного сообщества понимает, что Церковь должна быть независима от государства, ибо только тогда она может вполне исполнять собственную религиозную миссию, а также сохранять духовный и нравственный авторитет, который позволяет плодотворно влиять на жизнь общества и государства.

Россия светское, но вовсе не атеистическое государство. Чтобы осознать это различие, достаточно посмотреть, как взаимосоотносятся религия и государство в других демократических светских государствах. В светском государстве Великобритания королева является главой Церкви. В Германии существует конкордат — договор о взаимодействии между государством и основными христианскими конфессиями (католической, протестантскими и православной), а граждане платят налог на их содержание. В светском государстве Италия католичество, по существу, является государственной религией. В США глава государства приносит клятву на Библии, а в армии существует институт воинских священников — капелланов (попытки введения этого в России вызывают лютую агрессию). В Финляндии отношения государства с Лютеранской и Православной Церквами регулируются отдельными законами, при этом никто не сомневается в светском характере этого государства. На Западе в государственных университетах столетиями существуют факультеты теологии (в «клерикальной» России — ни одного), во многих странах религиозные дисциплины преподаются в государственных школах. У нас постановка вопроса только о культурном аспекте религии вызвала истерику в СМИ, которой поддались государственные мужи. В общем, в развитых странах, несмотря на господство массовой культуры и потребительской цивилизации, религия признается фундаментальной сферой жизни общества, что и конституировано в различных формах (которые невозможно представить в российской действительности; по критериям наших клерикалов западные страны следовало бы считать клерикальными, но на этот счет наши либерал-демократы почему-то молчат).

Совершенно очевидно, что все, кто пытается учредить религиозные передачи и средства массовой информации, а также пытаются создать различные формы взаимодействия религиозных и государственных организаций, способствуют утверждению в стране конституционных норм. Наши же академики-подписанты, а также политики, запрещающие преподавание православной культуры и введение института армейских священников под тем предлогом, что у нас светское государство, по существу, занимаются антиконституционной деятельностью, пытаясь реставрировать в стране режим государственного атеизма.

Таким образом, православная общественность имеет все основания констатировать, что апологеты современного антикрестового похода руководствуются религиозными фобиями (состояниями страха и агрессии по отношению к чему-либо), искажающими восприятие реальности. Академики продемонстрировали невежество не только в религии, но и в законодательстве. Как минимум, православная общественность должна требовать, чтобы наши атеистические оппоненты не нарушали далее Конституцию и законы России.

По большому же счету, мы должны осознать, что наша Конституция предоставляет верующим православным людям возможность значительно более широко трактовать свои права, требовать своих свобод, а также формулировать свою гражданскую позицию, свое видение общественных и государственных проблем.

2.

Сложившиеся отношения государства и религии, в том числе государства и Русской Православной Церкви, не соответствуют современному положению и запросам России. Публично почтительное отношение представителей власти к РПЦ не свидетельствует о признании религии в качестве фундаментальной области общественной жизни.

Вместе с тем должное отношение государства к Церкви — это проблема национального духовного спасения. Ибо процветание России невозможно без духовного оздоровления общества, религиозная идентичность российской нации является основой ее самоидентификации, из глубинной религиозной веры вырастают базовые духовные и нравственные ценности народа. Религиозное возрождение означает духовное, нравственное, культурное обновление жизни страны, восстановление исторической памяти и национального сознания народа, что позволит не «догонять» передовые индустриальные страны, а предложить Родине и миру собственные ответы на вызовы эпохи. После десятилетий режима государственного атеизма, атмосферы религиозно-нравственного разложения девяностых годов стране необходимы политические решения в важнейшей области жизни.

В 1990-е годы Россия оказалась объектом религиозной экспансии: помимо активного прозелитизма западных христианских конфессий и групп, на территории страны агрессивно действуют разнообразные псевдорелигиозные радикальные секты. При этом руководство западных стран всячески пытается легализовать эту духовную экспансию. В то время как во многих западных странах законодательно ограничена деятельность иностранных религиозных миссионеров, руководство США и Совета Европы, исходя из «двойных стандартов», обвиняют Россию в политике религиозной дискриминации по отношению к зарубежным миссионерам, нетрадиционным для России конфессиям и даже экстремистским псевдорелигиозным организациям, ведущим активную деятельность в нашей стране. По существу, под видом неограничен