Церковный вестник


№ 5(306) февраль 2005 / Церковь и общество

Церковную больницу «отрезали» от бюджета

Два года назад Центральной клинической больнице имени святителя Алексия, митрополита Московского (бывшей 5-й Градской), исполнилось 100 лет. Все эти годы она исправно выполняла свои функции и имела безупречную репутацию. Однако в последние месяцы больница совершенно неожиданно стала объектом повышенного внимания журналистов. Cообщалось, что «больницу Патриархии лишили бюджетных денег, и теперь она находится на грани закрытия». Чтобы выяснить истинное положение дел, мы побывали в самой больнице, побеседовали с ее директором Еленой Сергеевной Феклистовой, а также обратились за комментариями в департамент здравоохранения Москвы.

— Елена Сергеевна, с какой целью бывшая 5-я Градская больница была передана Московской Патриархии?

— В постановлении Правительства Москвы от 26 мая 1992 года сказано, что церковная больница создается с целью оказания медицинской помощи жителям Москвы и возрождения традиций православной медицины.

За это время было открыто два больничных храма, которые существовали в больнице до революции: храм в честь святителя Алексия, митрополита Московского, и храм в честь Тихвинской иконы Божией Матери.

Настоятелем храма святителя Алексия несколько лет был священник Даниил Черой. Он организовал при стационаре сестричество. К нам приходили верующие женщины, которые бескорыстно ухаживали за тяжелыми больными.  У нас и приход сформировался практически из бывших пациентов клиники, которые ездят в храм со всей Москвы.

Сейчас во многих лечебных учреждениях открыты больничные храмы. Но в начале 90-х возрождение церковных традиций только начиналось. Так что мы первые шли по этому пути. Наша больница — единственная и уникальная в своем роде: ее устав подписал сам Святейший Патриарх.

— А Патриарх бывал у вас?

— Да, иногда он приезжает к нам. Как правило, его визиты связаны с посещением священнослужителей, которые проходят в больнице курс лечения.

— Какие медицинские услуги оказывает больница?

— У нас стационар рассчитан на 220 мест, в нем размещены терапия, хирургия и неврология, и консультационно-диагностическая центр, где работают высококвалифицированные врачи. На базе больницы расположены также два городских центра — неврологический и флебологический. В среднем за год мы обслуживаем около шести с половиной тысяч москвичей. Мы принимаем всех, кто обратился к нам за помощью. 

— Каков статус вашего лечебного учреждения, которое нередко называют «церковным»?

— По уставу мы являемся автономной некоммерческой организацией. Учредителем больницы стал отдел по церковной благотворительности и социальному служению. Основным руководящим органом является Попечительский совет, который возглавил председатель отдела митрополит Воронежский и Борисоглебский Сергий.

— Каким же образом все эти годы осуществлялось финансирование больницы?

— Несмотря на передачу больницы под покровительство Московской Патриархии, в постановлении Правительства Москвы, о котором я говорила в самом начале, было записано: главному медицинскому управлению (департамент здравоохранения был создан позднее) заключить договор на бюджетное финансирование. Поэтому мы ежегодно заключали договор с департаментом здравоохранения на получение средств из бюджета. Кроме того, мы работаем в системе обязательного медицинского страхования (ОМС). По сути, у нас было два основных источника финансирования — это фонд обязательного медицинского страхования и бюджет города Москвы через департамент здравоохранения. Департамент нас финансировал по следующим статьям: медикаменты, питание, транспорт, содержание помещений, коммунальные услуги, текущий ремонт оборудования, текущий ремонт здания, капитальный ремонт и приобретение оборудования. То есть фактически по всем основным статьям, за исключением зарплаты, деньги нам давал бюджет. В частности, за 2004 год мы получили от департамента порядка 60 миллионов рублей. А в фонде мы получали деньги за каждого пролеченного больного — существует такая формулировка. Фонд возмещал наши затраты через страховые компании в соответствии с тарифами на медицинские услуги. Этот источник финансирования шел только на зарплату сотрудникам.

Но с начала 2005 года сложившаяся схема финансирования была сломана. В конце декабря мы получили письмо за подписью заместителя руководителя департамента здравоохранения с просьбой подготовить проект договора на 2005 год. Мы подготовили этот проект, отправили его — и тишина. Мы даже не сразу поняли, что больницу «отрезали» от бюджета, поскольку нас никто ни о чем не предупредил.

— Чем помогала больнице Патриархия?

— Отдел по благотворительности Патриархии очень помогал в плане питания больных. Нам тоннами привозили муку, крупы, масло. Все эти продукты были для нас бесплатными. Несколько лет назад нам подарили реанимобиль. Время от времени закупалось различное медицинское оборудование, например, офтальмологическое. Очень много помогал отец Даниил. Благодаря его стараниям наши больные круглый год были обеспечены овощами и рыбой — об их поставках он договаривался с предприятиями самостоятельно.

— Как, на ваш взгляд, могут развиваться события дальше?

— Картина выглядит чрезвычайно удручающей. Дело в том, что с 2005 года финансирование по двум наиболее затратным статьям — питание и медикаменты — передано в фонд медицинского страхования. В прошлом году наши расходы по этим статьям составили около 17 миллионов рублей, но эти деньги мы получили от департамента. Теперь, даже если и будет положительно решен вопрос о содержании и ремонте здания больницы со стороны департамента, очень сомнительно, что фонд сможет оплатить расходы по питанию и медикаментам. Средства фонда обязательного медицинского страхования, как я уже сказала, являются источником финансирования зарплаты персонала больницы. И уже со второй половины 2002 года у нас начались проблемы с выплатой зарплаты. Фактически с этого времени мы не повышали зарплату своим сотрудникам. За этот период вышло несколько постановлений правительства о повышении зарплаты, а тарифы за лечение больных снижены в два раза. У нас работает 460 человек, а если посчитать все сторонние обслуживающие организации — гардероб, уборка территории, обслуживание лифтов и так далее, получится порядка 500 человек. Фонд оплаты труда больницы составляет 2,8 миллиона в месяц. В феврале мы получили 1,5 миллиона рублей. И еще нам надо, чтобы фонд компенсировал расходы на медикаменты и питание. Я думаю, что это нереально. К тому же договор о работе в системе ОМС должен быть продлен в конце марта. Но уже сейчас страховые компании предупредили меня, что он будет продлен только в том случае, если в фонде медицинского страхования будут средства и если они захотят продолжать с нами работать. То есть над нами висит опасность потерять и эти деньги.

— А возможно ли введение  платных услуг и переход на самоокупаемость?

— В нашем уставе предусмотрена возможность развития предпринимательской деятельности, прибыль от которой должна направляться на развитие больницы, но у нас никогда не было платных услуг. Однако с 1 февраля мы вынуждены были ввести оплату для больных. Сейчас платными являются услуги консультационно-диагностического центра, двух отделений неврологии и флебологии. Все остальное у нас пока по-прежнему бесплатно. Те средства, которые зарабатывает консультационно-диагностический центр, мы отдаем медицинским фармацевтическим организациям, которые поставляют нам необходимые препараты для хирургии.

Конечно, введя платные услуги, мы смогли заработать значительно больше, но это половина того, что нам нужно. И мы никогда не заработаем на все, что нам необходимо. Если, например, составить полную калькуляцию на флебологическую операцию, то ее стоимость будет превышать 50 тысяч рублей. Человек среднего уровня достатка не в состоянии заплатить такие деньги. И мы оцениваем эту операцию в десять тысяч рублей. По сути, это только зарплата врача и необходимые медикаменты — около 4,5—5 тысяч стоит только анестезия. Если раньше мы получали анестезию, препараты для реанимации, кислород и прочее бесплатно через департамент здравоохранения, то теперь за все это надо платить. Сейчас мы многое делаем  в долг. Но ведь бесконечно так продолжаться не может.

Вообще, из-за нашего необычного статуса у нас неоднократно возникали проблемы с законодательством. Например, наши сотрудники, получают меньше, чем медработники других городских больниц. Выходя на пенсию, они не имеют льгот. И не только в фонде обязательного медицинского страхования, но и во многих других государственных структурах мне, как правило, говорят: «Нам вас очень жаль, но вы — больница Московской Патриархии». Все почему-то считают нас ведомственной больницей. Но если бы мы были ведомственной больницей, то принимали бы только священнослужителей. Тогда можно было бы однозначно ставить вопрос о финансировании перед Московской Патриархией. Но ведь мы лечим всех москвичей. Доля священнослужителей в общем объеме пациентов составляет всего лишь 4—5 процентов.

Изначально, при передаче больницы, со стороны Патриархии было предусмотрено только духовное окормление и молитвенное попечение. Кстати, это немало, если хорошо организовано. Это очень большая поддержка для людей. Но, к сожалению, в современном мире без денег не проживешь.

Конечно, нам обидно: наша больница прослужила более ста лет, помогала людям и в Первую мировую, и во время Великой Отечественной войны, — а теперь оказалась в тяжелейшем положении. Но пока никто из персонала не увольняется, люди надеются на лучшее.

* * *

В финансово-экономическом управлении департамента здравоохранения города Москвы разъяснили причину, по которой больница Патриархии была лишена бюджетных средств. В конце прошлого года департамент здравоохранения проверяло КРУ Правительства Москвы. Поскольку больница Патриархии не является подведомственной департаменту здравоохранения, то проверяющие посчитали ее финансирование незаконным — речь шла о «нецелевом использовании средств». Но больница Патриархии финансировалась из бюджета на основании постановления Правительства Москвы от 1992 года, которое никто не отменял, а значит, получала деньги абсолютно законно. Сейчас руководство департамента здравоохранения обратилось с письмом к первому заместителю мэра в Правительстве Москвы Л.И. Швецовой с просьбой разъяснить ситуацию.

Святейший Патриарх направил письмо мэру Москвы Ю.М. Лужкову, в котором возлагает надежды на возобновление договора о финансировании больницы.

Остается ждать, чем закончатся переговоры, и надеяться, что больница, которая является не только памятником архитектуры, но и объектом московской благотворительности, не закроет свои двери для нуждающихся в медицинской помощи москвичей.

 

Подготовила

Светлана Рябкова

 



© «Церковный Вестник», 2002-2008