Церковный вестник


№ 7 (284) апрель 2004 / Дискуссии

Фильм "Страсти Христовы". Мнения

Архиепископ Афинский и всея Эллады Христодул:

Для картины характерен крайний и даже шокирующий реализм, в первую очередь это относится к сценам насилия, которые несовместимы с очень умеренным повествованием Евангелия. Цель Евангелия — отнюдь не провоцирование верующих, не возбуждение их воображения или чувств, в частности, чувств ненависти и возмущения в отношении людей, участвовавших в распятии, поскольку Христос пошел на эти страдания добровольно. Смыслом страданий Христа для нас является встреча с нашим внутренним я и нашими грехами. Именно поэтому мы, христиане, переживаем страдания Христа в благоговении Божественной службы.

Синод Греческой Архиепископии Америки:

В ближайшие дни и недели миллионам людей, принадлежащих к разным народам и разным верам, особенно — христианам, придется ответить на многие вопросы, включая следующие: оправдано или чрезмерно насилие в фильме? Усиливает ли оно веру или отвращает от нее? Станут ли дополнительные материалы, использованные в фильме, которых нет в Евангелии, причиной смущения в умах и сердцах зрителей? Обвиняет ли фильм отдельных людей или подразумевает, что все человечество повинно в смерти Христовой? Является ли беспрестанное фокусирование на физическом страдании Христа чрезмерным? Мы уже слышали множество ответов на эти и подобные вопросы. Тем не менее, несмотря на недостаток согласия, мы рады тому, что такие вопросы вообще стали предметом обсуждения, как приватного, так и публичного. Какими бы ни были сильные и слабые стороны фильма Мела Гибсона (который, в конечном счете, является авторским выражением одной из традиций благочестия), он привлек публичное внимание к темам, имеющим большое духовное значение. Это приводит на ум слова апостола Павла: «Как бы ни проповедали Христа, притворно или искренно, я и тому радуюсь и буду радоваться» (Фил. 1, 18) .

Протоиерей Всеволод Чаплин,  заместитель председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата:

Мне думается, что фильм сделан глубоко верующим человеком, хорошо знающим христианскую богословскую традицию. Конечно, некоторые моменты фильма могут шокировать. Прежде всего — подробное изображение страданий Спасителя. Но не будем забывать, что иногда шок может быть полезен. Если он поможет задуматься о Божием призыве к вере, поможет прийти ко Христу, прийти в храм, то он выполнил благую миссию. Фильм является искренней попыткой отобразить евангельские события, не примешивая новых интерпретаций. Богословски меня ничего не покоробило, кроме сцены Гефсиманского моления: игра актера ставит вопрос, действительно ли Христос понимал, что делает. Этот фильм выгодно отличается от слащавых или чересчур «социальных» образов Господа Иисуса, которые до этого создавались западным кинематографом. 

Священник Валерий Степанов, член жюри фестиваля «Православие на телевидении»:

Фильм мне понравился. У меня нет сомнений в том, что этот фильм христианский. Но я вижу здесь две проблемы. Первая: насколько правомерно перенесение собственного религиозного опыта в сферу искусства, в частности — в сферу кинематографа. Насколько это полезно? Вторая проблема: мы уже видели яркие примеры того, что наполнение голливудской традиции религиозным содержанием дает сбои. Этот фильм был обвинен в неполиткорректности. Однако Евангелие «неполиткорректно» по определению, поскольку требует от человека веры и ответственности за каждый свой поступок. То, что получилось у Гибсона, на порядок превосходит все предыдущие попытки экранизации Евангелия. Делать такой фильм в Голливуде означало заранее обречь себя на роль изгоя.



© «Церковный Вестник», 2002-2008